Это тенденция к охвату не всей возможной аудитории, но ее определенных сегментов – целевой аудитории, т. е. процесс ее фрагментации, связанный с диверсификацией и увеличением числа доступных каналов, когда каждый находит собственное коммуникативное средство в зависимости от интересов, вкусов, социального статуса. Демассовизация связана с принципиально иными, по сравнению с традиционными, характеристиками аудиторий, складывающихся на основе развития новых технологий. Это означает сужение старых, ориентированных на традиционные способы передачи информации аудиторий и все более расширяющиеся аудитории электронных СМИ. Тем самым размывается традиционная массовая аудитория в результате трансформации и совершенствования создания коммерческого информационного продукта на основе тщательного учета спроса со стороны целевых аудиторий в условиях ужесточения конкуренции на этом рынке. Парадоксальным, но ожидаемым следствием сегментации аудитории становится усиление власти олигополий в глобальном информационном пространстве как результат концентрации этого бизнеса.
Этот процесс предполагает слияния и приобретения различных медийных средств, в результате чего большинство их сосредоточивается в руках относительно небольшого числа владельцев. Владение несколькими СМИ обеспечивает тиражирование продукта по многим каналам и, как следствие, его высокую доходность (статья в журнале, затем книга, программа на телевизионном канале, снятый на ее основе фильм, демонстрируемый своей прокатной сетью в собственных кинотеатрах, и т. д.). Происходит комбинирование традиционных и новых медиа, прежде всего телевидения и Интернета, с целью превращения кабельных каналов в веб-порталы, в интернет-магазины, где продаются продукты нового интегрированного рынка, прежде всего программное обеспечение и бытовая техника.
Конгломерация как диверсификация интересов информационных олигополий, скупающих книжные и журнальные издания и издательства, радио– и телестанции, спутниковые и кабельные системы вещания, интернет-провайдерские сети, – отнюдь не новый процесс, однако ныне он приобретает широкий размах, выступая как порождение и результат глобализации.
Это понятие применительно к развитию современных масс-медиа означает стирание – в процессе технологических изменений – традиционных (старых) различий между ними, отделявших ранее их друг от друга. Этот процесс, обусловленный не в последнюю очередь экономическими причинами, позволяя минимизировать риски на новых рынках, вместе с развитием Интернета оказывается основной содержательной характеристикой глобальных изменений в самих медиа, последствия которых широко обсуждаются (в частности, вопросы о регулировании их деятельности, размывание общественных функций в условиях все большего подчинения экономическим интересам и т. д.).
Итак, глобализация в сфере медиа означает как размывание традиционных границ между различными масс-медиа, так и изменения в составе и характере аудиторий. Однако процесс медиа-глобализации порождает и непредвиденные последствия, одним из которых является возникновение «мифологии» глобализации.
Английская исследовательница Марджори Фергюсон выделила семь мифов в «живой истории мифологии глобализации» [Ferguson M., 1992], которые составляют содержание глобальных информационных потоков:
1) «Большой лучше»;
2) «Больше лучше»;
3) «Время и пространство исчезают»;
4) «Глобальная культурная гомогенизация»;
5) «Спасти планету Земля»;
6) «Демократия на экспорт посредством американского телевидения»;
7) «Новый мировой порядок».
Миф «Большой лучше» выступает в качестве политической идеологии, основы публичной политики, а также корпоративной стратегии, обслуживая доктрину рыночного капитализма, отражающую позитивную роль всемирной миграции капитала, товаров и услуг. В сфере коммуникации миф используется для обоснования эскалации концентрации собственности в руках олигополий и последующего подчинения медиа как средства публичного дискурса, в рамках которого «продажа» глобализации на рынке становится частью данного феномена как такового (усиление и расширение симбиоза гиперболы глобализации и ее смысла).
Второй миф интерпретируется так: увеличение прибыли частных корпораций ведет к увеличению возможностей выбора у потребителя.
Представление об исчезновении (сжатии) пространства и времени базируется на преувеличении возможностей новых электронных медиа осуществить давнюю мечту человечества об объединении мира.