Семантические, т. е. ориентированные на анализ языка, исследования средств массовой коммуникации подтверждают эти ориентации. Так, одним из наиболее интригующих способов увековечения аграрного мифа, которым пользуются средства массовой коммуникации, заключается в фиксации и трансляции страшных городских легенд: историй о бесследно исчезающих людях, которые голосуют на дорогах, пьяных крысах, машинах смерти, младенцах, испеченных в микроволновках, и т. п. Объективно роль таких легенд – это создание постоянного ощущения тревожности жизни в большом городе, где единственным постоянством оказывается перманентное изменение всего, подпитывая это состояние страхами и опасностями, которые представляют собой чужаки, иностранцы, крупные корпорации, непонятные технологические нововведения, увеличивающие комфортность жизни, но и таящие в себе новые угрозы (прежде всего для детей) и т. д., ответом на которые является ностальгия по традиционному, но утерянному образу жизни с его устойчивыми ценностями и стабильными условиями жизни.
Анализ обращения средств массовой коммуникации с городскими легендами укладывается в более широкие рамки риторического анализа публичных версий социальных проблем, предполагающего объяснение того, каким образом попытки выдвигающих утверждения-требования (о существовании социальной проблемы и необходимости изменить ситуацию) проинформировать аудиторию сочетаются с попытками убедить ее. (С момента возникновения американской социологии исследователи стремились донести результаты своей деятельности не столько до коллег, сколько до общественности; эта ориентация особенно характерна для «устных историков» Чикагской школы.) Представляя описания девиантности из первых рук, теоретики социальной дезорганизации (например, Клиффорд Шоу [Shaw C. R., 1930]) боролись со стереотипами и карательной тактикой газет в отношении девиантов. Смысл послания, передаваемого устными историями, заключался в том, что делинквенты – это не злые существа, а хорошие люди, ставшие плохими в результате дезорганизованной и потому криминогенной среды. Если реформаторы хотят изменить таких индивидов, начинать они должны с изменения (исправления) среды, ибо именно среда формирует человека.
Риторический анализ подхода социальной дезорганизации показывает, что любая теория социальных проблем отнюдь не является нейтральным описанием некоторых предполагаемых условий, но сама неразрывно связана с языковыми, межличностными (интерактивными) и политическими действиями. Именно потому, что средства массовой коммуникации представляют собой мощное орудие убеждения, группы интересов добиваются доступа к газетам, радио и телевидению с целью продвижения собственных определений и видения проблем, что создает обширное исследовательское поле для социологов, интересующихся организацией риторического дискурса в отношении публично определяемых социальных девиаций.
Одной из первых работ в этом направлении было исследование Джоэля Беста [Best J., 1987], который, используя методы логического анализа, описывает алгоритм выдвижения группами утверждений-требований относительно социальных проблем. Во-первых, эти группы создают основания (grounds) для артикуляции таких утверждений: определив для себя проблему, они в целях привлечения внимания аудитории используют «страшные» истории (atrocity tales), что позволяет усилить масштаб проблемы и ее потенциальную опасность для населения. Во-вторых, выдвигающие утверждения-требования о социальных проблемах прибегают к оправданиям (warrants) как средствам превращения оснований («страшных» историй как разновидности городских легенд) в выводы о необходимости действия. Например, когда рассматривается проблема пропажи детей, недостаточно продемонстрировать данные статистики на этот счет. Те, кто выдвигают утверждения-требования относительно этой ситуации, напоминают аудитории о чувствах, испытываемых взрослыми к детям, невинности этих жертв, насилии, которому они подвергаются со стороны похитителей, и другой аргументации, делающей очевидной необходимость решительных действий в этом направлении, т. е. предотвращение актов похищения. Выдвигающие утверждения-требования формулируют предложения о том, что граждане и официальные лица должны быть более осведомлены об опасностях, связанных с пропажей детей, принимать меры предупредительного характера, осуществлять социальный контроль; иными словами, противодействовать этому всеми доступными средствами. «Социологи социальных проблем и социальных движений не могут позволить себе игнорировать риторику, используемую при выдвижении утверждений-требований. Риторика отражает как характер взаимодействия между отдельными группами, выдвигающими утверждения-требования, и их аудиторией, так и более широкий культурный контекст такого выдвижения. В свою очередь выбор того или иного варианта риторики определяет успех или неудачу определенных утверждений-требований. Само сообщение как средство выдвижения утверждений-требований заслуживают дальнейшего исследования» [Best J.,1987. P. 121].
