Путь до двери был долгим. Джим задержался, чтобы осмотреться вокруг. Он стоял на галерее, вырубленной из цельного камня в горе, утес простирался вниз на сотни метров, и там, внизу, перед ним раскинулась Научная Академия, здания которой поблескивали в слабом свете ТгХут. По обе стороны от него галерея простиралась дальше, от нее отходили вверх лестницы, также вырубленные в камне, ведущие на другие уровни горы.
Джим медленно побрел по галерее. Воздух становился прохладным, хотя все же здесь чувствовался климат пустыни. "Они должны были назвать это место Сахарой или чем-то в этом роде", – подумал он, забавляясь этой мыслью. "Вулкан – с какой стати его так назвали? Если только это не было возвращением к старой привычке астрономов называть планеты именами богов. Неплохое имечко, наверное. Бог кузнецов. Когда-то планета была брошена в огонь и по ней били как по наковальне таким был Вулкан в свое время. Интересно, что об этом думают палеонтологи…"
Он пошел вверх по одной из лестниц. Небеса приобрели великолепный оттенок розово-голубого, пустыня расцвела красным цветом. Джим облокотился на перила и подумал о том, сколько же балконов вырублено в этой скале и сколько же комнат внутри. Послушать Спока, так эта гора вся в дырах, как швейцарский сыр, и дыры эти не что иное, как оборонительные помещения, квартиры для жилья, коридорчики, склады для запасов пищи, приготовленные для долгой осады крепости. "Интересно, каково это – быть осажденным здесь, смотреть вниз и видеть бескрайние пески и врагов, домогающихся твоей крови"?
История. Джим никогда не мог противостоять тому, чтобы не углубиться в историю. Он надеялся, что позднее у него будет возможность осмотреть это место как следует. Если это "потом" вообще будет. Его собственное выступление может повлиять на это.
"Ну, пожалуйста, пусть все получится", – обратился он мысленно к кому-то, кто может быть слушал его, а может и нет. В отличие от Спока он не чувствовал в себе никакой уверенности на этот счет.
– …противостоять этому, – сказал слабый голос, говоривший, видимо, был далеко. – Я сопротивлялся этому энергично, как только мог.
Почему ты заставляешь меня делать это?
– Ты знаешь причины, – сказал второй голос, хрупкий голос с хрипотцой. Джиму показалось, что он уже слышал его где-то… и волосы на голове у него встали дыбом. – Наш народ должен проголосовать правильно, но не потому, что эксплуатируют его убеждения.
– Я не буду спорить с тобой по этому поводу. Но, тем не менее, я буду сопротивляться курсу.
– Еще раз повторяю, – голос слышался все отчетливее по мере того, как его владелец приближался. – Наш народ должен проголосовать правильно. Будет катастрофой, нарушением ксиа, если они сделают не так. Они не должны руководствоваться своми убеждениями или рекламной компанией, – это было сказано на выдохе, – которую проводят другие, чтобы раскачать выборы. Они должны проголосовать за отделение потому, что это логично и необходимо. Они должны услышать правду. И лучше тебя это не сделает никто. Вся планета знает это. Ты столп… или один из столпов.
За этим последовало долгое молчание.
– Я никак не могу отделаться от мысли, – послышался голос Сарэка, низкий и грубоватый, – что в это замешаны силы со слабым понятием о чести, мадам.
– А когда было иначе? – голос был холоден. – Я – Старейшая. Я правлю Семьей. В некотором смысле я управляю всей планетой и знаю ее достаточно хорошо. Я чувствую ответственность за все… Слишком долго.
Мне кажется, я просто устала от этого. Но я не сброшу это бремя с себя, и этого не сделает Семья. Ксиа должна быть соблюдена. Правда должна быть сказана. Ты лучше других знаешь ее. Восемьдесят шесть земных лет ты был послом на их планете, ты женился на женщине с Земли, ты вырастил сына от смешанного брака, ты знаешь землян лучше, чем кто бы то ни было другой. Земля находится в сердце Федерации, как ты сам знаешь. Мы не услышим здесь жалоб на андорианцев, телларитов или другие миры. Вид, который беспокоит нас и доставляет неприятности, это тот самый вид, который определяет политику Федерации – люди с Земли.
Твой курс определен – можешь сопротивляться этому, сколько хочешь. Но я тебе в этом не помощница.
Снова последовало продолжительное молчание.
– А, Джеймс? – сказал голос очень близко от него. Джим обернулся шокированный.
Рядом с ним стояла Т'Пау, а позади, словно прячась, находился Сарэк. Джим, не отрываясь, смотрел прямо на Т'Пау, хрупкую, маленькую, опиравшуюся на резной посох. Одета она была в черную, длинную робу вместо великолепной церемониальной одежды, в которой Джим видел ее на месте Брака и Вызова. И снова Джим вспомнил горячий песок и этот взгляд, обжигающий сильнее солнца, изучающий, заставляющий его не дыша замереть на месте. Так было и сейчас, и темнота нисколько не скрадывала остроту этого взгляда.
– Я уверена, что ты не собирался подслушивать, – сказала Т'Пау.
Джим моргнул: "И что это значит?" – Но это не важно. Ты знаешь, что сделает Сарэк?
– Он выступит с докладом, и основной мыслью его будет отделение Вулкана от Федерации, – сказал Джим.
