— Я вообще сюда попала случайно! Я случайно провалилась в этот ваш абрис…
— «Вообще» таких случайностей просто не бывает, в абрис кто попало провалиться не может, — прервал ее Дантерен, — рассказывай по порядку! Начни с того, как тебя зовут? Действительно — Лаврен?
Ну Аня и рассказала — и про перекопанную улицу, и про грузчиков с зеркалом, и про ее злоключения «на этой вашей Терре», и как ей хочется просто попасть домой.
— Так что видите — сплошная случайность! И никого из вашей экспедиции я в жизни не видела! А потом, извините, но если они там уже двести лет…
— Так, стоп. Пространство- временные категории относительны, на твоей планете прошло гораздо больше времени, но это не суть — на корабле были стазисные установки. Надо только понять… НИК — ты делал у нее анализ ДНК?
— Еще нет — только считал волновые диапазоны. Несмотря на то, что все ее характеристики слегка смещены, они все-таки совпали по большинству показателей с пурпурным уровнем.
Больше книг на сайте - Knigolub.net
— Искусственное смещение?
— Недостаточно данных.
— Ладно. Давай анализ. Ищи послание, проверь митохондриальную ДНК, разыскивай там замкнутую, скорее всего — кольцевую структуру и проверь маркеры на генах — вдруг там что-то найдем.
Фантом тут же уплотнился и вежливо протянул к Ане руку, явно собираясь произвести сбор генетического материала.
Девушка попятилась. Ярость медленно начала подниматься откуда-то из области солнечного сплетения и мощной волной захолонула ей голову:
— Так я что же — просто гребанная бутылка с запиской?! Вам тут письмецо, типа, прошло?! Спешите видеть — Аня Лаврова в роли конверта, так?
Дантерен удивленно посмотрел на нее:
— Разве это оскорбительно — помочь попавшим в беду людям? Существует протокол передачи информации — как раз для таких случаев. Людям твоей планеты он никак не вредит, а спасательная экспедиция будет знать, что и где искать. Да чего там говорить — это самый надежный способ сохранить сведения.
Однако у Ани в голове как перемкнуло. Она только подготовилась к чему-то возвышенному, сказочному, героическому, а получилось, что из нее сделали простой носитель, который даже не знал, что он что-то в себе перевозит. Особенно неприятное впечатление это произвело из-за того, что одна из Аниных подруг несколько лет назад попалась на перевозке наркотических веществ, о которых сама она не имела ни малейшего представления. Просто, по глупости, согласилась передать пакет людям в другом городе. И не от кого-то, а от своего ухажёра. Доказать её невиновность оказалось очень сложно, парень тут же куда-то испарился, а его квартира оказалась снята на чужое имя. К счастью, пакет он ей вручил в кафе, в котором были видеокамеры, а еще с ней, а тот момент, были две подруги, подтвердивших, что посылку ее попросил передать знакомый. Вот с тех самых пор, у Ани появился пунктик — всегда точно знать, что у неё лежит в сумке, карманах, в чемоданах. И то, что в самую ее суть запихали какой-то неизвестный мусор, ладно, не мусор — послание, её страшно возмутило. Начавшее было возрождаться чувство искреннего дружелюбия и чисто женского восхищения разбуженным ею мужчиной, доктором Дантереном, тут же резко превратилась в чувство настороженности.
Доктор продолжал удивленно на нее смотреть. Фантом НИКа все еще стоял перед ней с ожидающе протянутой рукой.
Аня быстро прикинула в голове варианты дальнейшего развития событий. Получалось, как ни крути, а придётся отдавать свою родную кровушку на исследования.
"Ладно, если это поможет людям в беде, то — пусть", — девушка, сжав зубы, решительно протянула руку ИскИну.
— Хорошо, давай, — мрачно, сквозь зубы, процедила она. Сдавать кровь она не любила.
Анализ не занял много времени — когда знаешь, что искать, а главное — где, это сильно упрощает дело. И послание было найдено. И почти целиком прочитано. И Анин статус почтальона Печкина — подтверждён.
— Гхм, доктор Дантерен, — ИскИну пришлось оторвать штурм-капитана от повторного просмотра сообщения, — тут есть второй слой, но он может быть получен и расшифрован только при непосредственном ментальном контакте с носителем.
Аню аж передернуло — похоже до почтальона Печкина она еще не доросла. Носитель, надо же! Выражение лица у нее получилось настолько кислое, что даже ИскИн его заметил, правильно интерпретировал и тут же поправился:
— Я хотел сказать — в контакте с интерном Лаврен.
Теперь уже одинаково кислое выражение лица появилось у штурм-капитана:
— НИК, какой она тебе интерн? Ей в школе еще года три учиться! Пигалица же еще!
Этого Аня уже не выдержала:
— Эта пигалица между прочим, только что вывела вас из многовековой комы!
— Это не кома, глупышка, это был стазис. Но я тебе очень признателен — протокол не позволил бы ИскИну действовать без присутствия уполномоченного человека, а ППП оказался полностью изолированным. Ладно, давай делать считку второго уровня, а потом надо посмотреть, пришел ли ответ из Центрального штаба — я только что отправил им запрос по личной аварийке.
