Стая диких каюнов выскочила на поляну совершенно неожиданно невдалеке раздавался протяжный вой диша, загонявшего стаю в ловушку. Диши всегда охотились небольшими прайдами и любили окружать своих жертв, беря их в плотные клешни и загоняя к другим, специально караулившим в засаде членам прайда. Ученые Терры упорно пытались понять, есть ли у дишей разум, или такое поведение — это просто одно из проявлений великолепного инстинкта хищников. Правда, людям герцога и графа, остававшимся в лагере на поляне, было в тот момент не до высоконаучных споров. Едва осознав, что их полянка оказалась на дороге ночной охоты дишей, они бросились к привязи с лошадьми, понимая, что хищники разбираться не будут, каюн перед ними или дорогостоящий конь. Они сгрудились около импровизированной коновязи и ощетинились холодным оружием, недвусмысленно демонстрируя готовность к бою и защите своих и конских жизней. Диши на людей обычно не бросались, при наличие выбора, предпочтение стабильно отдавалось упитанному каюнчику, а не приправленному острым оружием человеку. Поэтому наибольшую опасность для напряженно всматривающихся в темноту мужчин представляли, как раз не они, а обезумевшие от страха каюны, начавшие, не разбирая дороги, метаться по поляне.
А самое плохое произошло с ждущими Аню в расчищенном предбаннике схрона один из каюнов, не заметив в темноте яму, свалился туда, и, окончательно потерял голову от страха и бросился на оторопевших от неожиданности людей. Растерянность длилась не более секунды, но этого хватило, чтобы каюн бросился в предбанник схрона и поддел клыками самого ближнего к нему — графа Анира дер Онтерена. Граф попытался увернуться и успел отмахнуться выхваченным из ножен кинжалом, попав зверю в шею, но защитить свой живот уже не сумел. Из вспоротой плоти хлынула темно-красная, хорошо видная в свете мерцающего поля, кровь. Подоспевший герцог огрел зверя разрядом анимизатора, каюн дернулся пару раз и затих, а граф схватился за раненый живот, пытаясь остановить кровотечение.
Веланир кинулся к отцу герцог бросил короткий приказ младшим братьям оставаться на месте, и шагнул из постройки, напряженно вслушиваясь в звуки вокруг. Но каюны уже с треском ломились дальше в лес, все также преследуемые насмешливо-победным воем диша доносились успокаивающие коней голоса охранников и отчаянно-громкий шепот Веланира:
— Отец, отец!
Веланир подскочил к графу, скинул куртку, начал стягивать хлопковую тунику, чтобы сделать из нее перевязку, не дожидаясь, пока принесут бинты. Закусив губу, которая все равно исхитрялась дрожать, парень начинал на автомате отрабатывать то, чему его с детства учил наставник — оказание первой помощи раненому.
Графу становилось хуже с каждой секундой темный цвет крови недвусмысленно намекал на то, что задета печень. Веланир приложил разорванную на полотнища тунику к ране, пытаясь остановить кровь.
— Отец, все будет хорошо, ты только дыши, ты только…
Крикнув охране, чтобы несли мед сумку, герцог услышал, что голос Веланира прервался, понял, что парень еле сдерживает эмоции, и повернулся к раненному, чтобы сказать, что сейчас принесут перевязочный материал и противошоковые снадобья, но в изумлении увидел, что на месте обоих Онтеренов только рябью расходится воздух. Граф и его сын испарились прямо на чистом месте.
— Что за атраковщина?! — недоумевающе протянул дер Таррен. Его братья, выглядевшие не менее ошарашенно, озирались вокруг с озадаченным видом, причем полураздетый Даренс держал в руках разорванную рубаху, явно намереваясь, еще мгновение назад, передать ее Велу для дополнительного компресса на рану.
***
Аня поняла, что НИК имел ввиду под экстренной рипл-портацией, когда увидела, что воздух около бывшего саркофага пошел кругами и на поверхности лежака, где не так давно возлежал ее пра-пра, появился мертвенно бледный, истекающий кровью, граф. А рядом — Веланир, отчаянно старающийся остановить кровотечение. Безусловно трагичная картина, в Анином восприятии, выглядела, как кадры из фантастического 3-D кинофильма, особенно, когда через секунду графа накрыла хрусталеообразная полусфера из сгустившегося прямо над ним воздуха, и Веланира при этом мягко, но неодолимо отодвинуло в сторону. Аня завороженно смотрела на хрустальный саркофаг умом она понимала, что должна реагировать на раненого человеку по-другому, но единственной эмоцией, помимо любопытства, была жалость к откровенно отчаявшемуся Велу. Интересно, что произошло? Но расспрашивать придется потом — сейчас парню явно не до этого.
— Приступаю к оказанию первой медицинской помощи, — хладнокровно доложил НИК.
Веланир растеряно обернулся, увидел Аню:
— Отцу помогут?
Анна ободряюще кивнула, подошла к парню, притронулась к его руке, жестом стараясь передать свою поддержку:
— Не волнуйся! Тут вообще — техника на грани фантастики!
— На какой грани? — не понял Вел, но расспрашивать не стал. В данный момент ему было совершенно не до повышения самообразования.
НИК, между тем, деловито продолжал диагностику:
