Он вздрогнул, когда музыка стихла и вокруг грянули аплодисменты. Сеня пронзительно засвистел, и кто-то последовал его примеру. Хлопали даже бармены и официанты. Эля встала, тяжело дыша, и склонилась перед залом в благодарном поклоне. Короткие вьющиеся пряди надо лбом липли к ее коже, и она быстрым жестом откинула волосы назад. На пути обратно к столу ее останавливали и говорили комплименты, и Саша заставил себя стоять на месте и не поддаваться нетерпению, гнавшему его ей навстречу. Она полностью заслужила эту похвалу и всеобщее восхищение.
Наконец девушка оказалась в его руках, и он прижал ее к себе, оторвав от пола и не обращая внимания на звуки умиления вокруг и вторую волну аплодисментов. Элю колотила мелкая дрожь, будто она до сих пор не могла отдышаться.
– Умница. Моя прекрасная, потрясающая малышка. Как же я люблю тебя. Ты была великолепна.
Он толком не соображал, что говорит, – не знал слов, которые были бы способны выразить его чувства. Оставалось лишь надеяться, что их связь позволила ей понять, какое впечатление произвел на него ее подарок.
– Я не смогла бы сделать это без тебя, – глухо сказала Эля ему в шею. – Я сомневалась насчет Love Remembered, смогу ли перестроиться, но…
– Все было идеально. Я очень давно хотел послушать ее снова.
– Я могу играть на сцене, Саша. – Судя по голосу, она пыталась убедить в этом их обоих. – Я правда могу.
– Да, можешь, – подтвердил он, ставя ее обратно на ноги и целуя кончики теплых пальцев. – И просто потрясающе.
Он сел обратно на диван, обняв Элю за плечи. Их друзья принялись наперебой хвалить ее, и девушка, протянув руку, с усталой улыбкой дала «пять» каждому из них.
– Женись на ней! – крикнули Саше с соседнего столика.
– Я об этом уже думаю, – не задумываясь откликнулся он, заставив Зою и Машу завизжать от восторга, а Элю – спрятать покрасневшее лицо у него на плече. Он наклонился к ней и добавил: – Придется научиться играть на фортепиано, чтобы однажды тебя удивить.
– Ты только что испортил сюрприз! – воскликнул Леша.
Саша поднял брови.
– Я же не сказал, что именно буду играть.
– Тогда мне нужно будет научиться писать в «Питоне», – заметила Эля.
– Или я просто подарю тебе кольцо, когда ты меньше всего этого ожидаешь, вот и все, – с самодовольной улыбкой сказал он.
– Ну нет, так нечестно! – возразила Зоя. – Все должно быть красиво: розы, свечи, ваша любимая музыка и так далее. Пусть все придумает Альда!
– Раз ее придумал Саша, то, получается, это будут его мысли, – возразил Сеня.
– Почему? Она же сама анализирует информацию, – включился в разговор Андрей.
– По тем алгоритмам, которые разработал Саша.
Оставив их друзей обсуждать философские вопросы искусственного интеллекта, Саша снова перевел взгляд на девушку.
– Я не знала, что у тебя уже есть такие мысли, – тихо сказала Эля.
– Ну, когда встречаешь родственную душу и понимаешь, что хочешь провести с ней всю жизнь…
Ее глаза засияли, и Саша подавил желание поцеловать ее на виду у целого бара. Это он сделает позже, когда они вернутся домой.
– Мне всегда казалось, что главная часть предложения – это ответ девушки.
– Ну, в нем ты можешь быть уверен. Но на всякий случай скажу, что то, как мы с тобой встретились, уже было достаточно волнующе.
– Но ты же не будешь возражать против музыки? – улыбнулся Саша. Кое-какая мысль посетила его уже давно и сейчас казалась как никогда привлекательной.
Эля покачала головой.
– И позволишь мне тебя порадовать, – продолжил он. – Мне очень нравится это делать.
– Теперь понятно, в кого Альда такой романтик. – Она чмокнула его в щеку.
Саша дернул плечом.
– Ничего не знаю. Она иногда и меня удивляет.
В другой жизни он бы переживал из-за того, что Колесников отправлял ему только инструкции, игнорируя вопросы о своем здоровье, и ничего не написал о презентации. Он проводил бы этот вечер пятницы в одиночестве, за компьютером, работая над задачами, которые ждали до понедельника, и говоря себе, что к началу недели их список снова будет внушительным, так что нечего терять время попусту. Это было дело привычки, и Саша не давал себе возможности найти другую. Но той жизни у него уже не будет никогда. И, сидя в баре среди неоновых кошек в обнимку с Элей, с изумлением слушая шутливую перепалку их друзей, он об этом ничуть не сожалел.
Глава 17
Без своей любимой, ее нежности и тепла он не чувствовал, что у него вообще есть душа. С ней же – о! Он чувствовал себя легче воздуха и выше звезд.
За дверью в коридоре послышался тихий шорох, затем – топот босых ног и шепот. Эля накрылась одеялом с головой, прячась от утреннего света и шума, вторгшегося в сон, едва она вернулась в постель. Спавший рядом Саша пошевелился, но продолжил спать.
– Лукум, осторожно! Дверь.
