– Что вы с д-друзьями обычно дарите? – коротко спросил он, заставив голос замолчать.
– Да что угодно. Стикеры, брелоки с факультетами из «Гарри Поттера», сладости. На прошлой неделе я нашла для Сени переводные татуировки с совами – он был почти так же счастлив, как когда узнал, что ты любишь пиццу с ананасами.
– А они, полагаю, покупают тебе к-круассаны. – Саша с трудом удержался, чтобы не закатить глаза: до того странной казалась такая причина для счастья.
Эля рассмеялась, и этот звук отозвался приятным звоном в его ушах.
– Иногда. Но чаще всего мы ходим в кафе, где они самые вкусные. Я нашла его случайно пару лет назад, когда искала работу. Открытых вакансий там не было, но мне понравился интерьер. Когда мне было девятнадцать, я работала в похожем заведении. А потом, – теперь ее улыбка стала не такой веселой, – уснула за компьютером прямо в кабинете, и меня уволили.
Саша посмотрел на нее с невольным сочувствием. Сколько раз, работая до глубокой ночи, он сам просыпался от боли в затекшей шее, сложив руки поверх крышки ноутбука? Он давно сбился со счета и по этой причине не носил фитнес-браслет, который показал бы, насколько ужасен его режим сна. Как недавно сказала Эля, грусти в жизни уже и так было достаточно.
– Много было р-работы?
– Да. К тому же я училась на заочном, а тогда как раз наступила сессия. Спать и есть было некогда.
С тем, что она уже знала историю его семьи с точки зрения матери и дяди, оставалось смириться. Но Саша не мог не гадать, почему за все время она ни разу не упомянула свою семью. В его видениях о ней не было мужчины или женщины, которых он мог бы с уверенностью назвать ее родителями. Неужели они были такими же, как его, – вечно занятыми своими делами, предоставив ее самой себе? Поэтому она всегда говорила только о своих друзьях? Или с ними случилось что-то плохое? Он очень хотел узнать ответы на эти вопросы, но не решался задавать их; это было слишком личным, а он уже сблизился со своей родственной душой куда сильнее, чем рассчитывал.
– П-почему педагогический? – спросил он, уводя разговор в сторону от кафе.
– Учителя всегда нужны. Я думала, так у меня будет стабильный источник дохода, но к моменту окончания учебы поняла, что это не мое. Зато оказалось, что секретари, ассистенты или помощники руководителей не менее востребованы, а эту работу я уже отлично знала. Жаль только, что никак не получалось найти работу в IT-компании. Я надеялась, что могла бы встретить тебя в офисе.
– Ты не хотела выступать на сцене?
С его точки зрения это был невинный вопрос, но Эля напряглась. Ее глаза метнулись в сторону, и, когда она снова посмотрела на Сашу, в них была незнакомая ему осторожность.
– Я не хотела, чтобы музыка становилась моей профессией. Мне нравилось играть то, что я хочу, а не что хотят слушать другие.
Изменился и ее тон – ровный и спокойный, однако лишенный прежней легкости. Саша, никогда не считавший себя чутким человеком, был удивлен, что заметил подобные детали, – а затем встревожился. Голос в душе требовал поддержать ее, пусть он и понятия не имел, в чем заключалась проблема. Разум советовал оставить все как есть и не лезть не в свое дело.
– Но ты играла для меня, – заметил он, не скрывая вопросительной интонации. Эля быстро покачала головой, и ей на лицо упало несколько прядей. Усилием воли Саша заставил себя не обращать на них внимание – и не думать о том, как однажды хотел прикоснуться к ее густым блестящим локонам.
– Я говорила о посторонних людях. Ты же не посторонний.
Его сердце пропустило удар, почувствовав болезненный укол от ее слов. Сейчас было самое время открыть ей правду и исправить ситуацию, в которой они оба оказались из-за его семьи. Он открыл было рот, надеясь, что найдет нужные слова, но Эля его опередила.
– Я всегда буду рада поиграть для тебя вживую. После выписки.
Она коротко побарабанила пальцами по тыльной стороне его ладони, и Саша пожалел, что на нем была лишь футболка: на коже выступили мурашки. Ученые называли это естественной реакцией. Он – еще одним актом предательства со стороны собственного тела, помимо проблем с правой рукой и заикания. Все эти трудности он предпочитал считать временными.
– Я не уверен, к-когда это случится, – предупредил он, сделав крохотный шаг в направлении своего плана.
– Скорее всего, в ближайшие пару недель?
– Я не хочу причинять тебе неуд-добство.
Эля подняла брови.
– О чем ты? Я же сама предложила.
– Ну… – Он поспешно старался подобрать слова, чтобы не выглядеть еще большим дураком. – Я не очень люблю принимать гостей. И редко хожу к к-кому-то.
