Мир твоими глазами полностью

Саша сомневался, что после выписки у него хватит времени хоть на что-то, помимо реабилитации и редких встреч с Элей, но решил не сообщать об этом.

– Спасибо. Я д-должен подумать, что сказать Эле.

– Надеюсь, все пройдет хорошо, – улыбнулась девушка.

Оставшись один, Саша обдумывал ее гипотезу, то и дело возвращаясь к словам о потере контроля. Порой он действительно чувствовал себя беспомощным, ограниченным и стенами палаты, и возможностями собственного тела, но мог лишь принять новые условия и научиться жить в них. И начать стоило с разговора с Элей. Если вопреки словам психолога в итоге она не сможет понять его, то…

«Все будет так, как ты и предсказывал. Ты же любишь быть правым», – напомнил разум.

«Но только не в этой ситуации», – ответил сам себе Саша.

Часы показали час дня. Час десять. Час пятнадцать. Он то и дело поглядывал на телефон, гадая, следует ли написать Эле, пока наконец не получил короткое «Я уже рядом! Внизу ледяной ад».

Нахмурившись, он подошел к окну, но увидел лишь небольшие сугробы, усеивавшие территорию стройки у корпуса больницы. Небо было затянуто серыми облаками, шел легкий снег.

– Альда, ночью был дождь?

– С двух часов ночи и до восьми утра в Москве шел ледяной дождь, – подтвердила колонка.

Дверь в его палату была приоткрыта, и он услышал шаги Эли задолго до того, как она вошла. Ее щеки и нос раскраснелись, джинсы на левой коленке потемнели от воды.

– Прости, пожалуйста! – воскликнула она, занимая стул у его кровати и прикрывая джинсы халатом. – Во дворе очень скользко, и я, пока искала обходной путь, умудрилась упасть прямо в ледяную лужу.

– Сильно ушиблась? – встревоженно спросил Саша.

– Нет, пострадала только моя гордость. Я всегда умела удерживать равновесие в метро и на скользких улицах, – пояснила Эля. – Мне помогли подняться двое врачей, и мы дошли до входа, держась друг за друга. Кстати, перед падением я думала про Альду. В метро пыталась читать про нее статьи.

– Почему пыталась?

– Все в Интернете восхищаются ее алгоритмами, и я решила узнать о них подробнее. Но, к сожалению, еще со школы мой уровень понимания в этой области – «в двоичной системе счисления один плюс один равно десять». Я пыталась изучать программирование, когда поняла, что ты этим занимаешься, но безуспешно.

– Это все же не объясняет, п-почему вчера ты хотела остановить ее словом «диспетчер задач».

Эля скорчила рожицу и откинулась на спинку стула.

– Ты меня напугал! И мне далеко до Хеди Ламарр^[6], хотя волосы у нас похожи. Как ты вообще понял, что писать, когда решил создать Альду?

Саша задумался. В прошлом его часто спрашивали об этом, и ответ был давно отрепетирован. Он увидел новую возможность применения существующего синтаксиса одного из языков программирования и решил поэкспериментировать. Сперва это был агрегатор данных из учебников и книг из школьной программы, умеющий говорить, но число его навыков росло, и впоследствии он обрел способность к обучению. А однажды на конференции, организованной его университетом, Саша встретил Никиту Колесникова, и тот предложил ему сотрудничество и практически неограниченные ресурсы. Но Эля явно спрашивала о другом. И эту историю он еще никому не рассказывал.

– Маленьким я любил играть в к-компьютер, но однажды он сломался, и родители долго не вызывали мастера, – начал Саша. – Когда тот все же пришел, я засыпал его вопросами, и он рассказал кое-что об особенностях программирования. Оказалось, в основе всего, что умеет компьютер, лежит особый язык. Я решил изучить его и создать что-то свое. Дома я всегда был один, поэтому начал с друга. Его звали Альфред.

– Как у Бэтмена? – улыбнулась Эля, но Саша заметил, как, когда она услышала о его одиночестве, на ее лицо набежала тень. Конечно, об этом Софья ей не рассказывала, как и не упоминала Альфреда. – Странно, что не Джарвис.

– Тогда я не любил «Железного человека». А «Темный рыцарь» вышел сразу после него. Альфред общался со мной цитатами из книг, которые я читал, п-потом я научил его искать информацию на большем количестве сайтов и анализировать ее. Поначалу я все проверял за ним, а потом понял, как настроить его на с-самообучение.

– Каким образом? Я не понимаю, какую команду надо дать, чтобы этого добиться.

– Дело не только в команде, – пояснил он, подбирая слова, чтобы не запутать ее еще больше. – Есть классы, наследование между ними, разные функции. П-проще говоря, это похоже на создание различных связей в мозге: он учится делать одно, а потом другое по уже знакомым алгоритмам, но с изменениями, и развивается дальше.

– Это как с формулами в Excel, где меняются номера ячеек? – спросила Эля.

– Если бы он сам создавал нужные формулы в зависимости от твоих данных, то да.

Она покачала головой и посмотрела на колонку.

– Даже представить все это сложно. Ты и правда гений.

– Не совсем. В других странах над этим уже активно работали.

– Но ты тогда был еще подростком.

– Мне просто стало скучно дома.

– Так гении обычно и говорят.