Ага, вот без тебя уж мы точно в заднице сидели бы. Ну ладно, пусть порадуется, от меня не убудет.
Тут же в ложе постепенно занимали места гости Сильчева, среди которых обнаружился директор «Елисеевского», то бишь гастронома № 1, Юрий Соколов с супругой и дочерью. Пока ещё не расстрелянный и даже не посаженный, хотя его история в кратком пересказе была изложена в моей рукописи. В то же время я упоминал, что из Соколова сделали козла отпущения, на расстрельную статью он никак не тянул, как и директор плодоовощной базы Мхитар Амбарцумян… Раскланялись, пожали друг другу руки. Вот уж не думал, что таких солидных людей интересует современная рок-культура. Либо жена со странным именем Флорида упросила с дочкой на пару, что скорее всего.
Также сюда подошли знаменитый хоккеист Валерий Харламов с супругой Ириной, совсем не похожий на тот образ, который в кино оживил актёр с непонятной сексуальной ориентацией Данила Козловский. Я помнил, что Харламов погибнет в автокатастрофе в 1981 году, но после того, как нынешняя реальность так сильно изменилась, я в этом уже не был столь уверен.
Тут же появился и мой кумир – лучший голкипер всех времён и народов Лев Яшин с супругой и двумя ещё молоденькими дочерьми. Как хорошо, что я догадался взять на всякий случай фотоаппарат, мою верную «Практику»! Лев Иванович без вопросов согласился сфотографироваться со мной на память.
Пришло и какое-то городское начальство, с которым Сильчев принялся носиться, как с писаной торбой. Впрочем, Гришина среди них явно не было, его я уж сразу узнал бы. Кстати, поговаривали, что кресло под первым секретарём московского горкома КПСС ощутимо раскачивается, что ему уже готовят смену в лице Николая Егорычева, некогда входившего в так называемую группу «комсомольцев», неформальным лидером которой считался Шелепин. К тому же у Егорычева уже имелся опыт руководства городом, именно он был на этом посту предшественником Гришина.
Естественно, пришёл и Павлов, но один, видимо, как куратор, чувствуя себя официальным лицом. Едва не добило появление Кобзона с супругой Нинель. Тот обнялся с Соколовым, затем увидел меня и поздравил с грандиозным шоу.
– Рано пока поздравляете, Иосиф Давыдович, – скромно потупился я. – Концерт ещё не начался.
– Ничего, Сергей Андреевич, уверен, всё пройдет как надо.
Но больше всего я удивился, увидев Аллу Пугачёву с мужем Александром Стефановичем. Облобызались с заслуженной на тот момент артисткой СССР, после чего она мне на ушко прошептала:
– А я на вас в обиде, Сергей.
– На меня?! Аллочка, да из-за чего? Где нагрешил?
– Ну как же, Инге Чарской песни пишете, шлягер за шлягером, а меня ни разу не порадовали. «Don’t Speak» – это вообще высший класс! Вот бы и мне что-то такое!
– М-м-м… Даже не знаю, что и ответить…
– Лучший ответ – ваша новая песня для меня.
Вот так вот и выкручивайся, как хочешь. Подаришь Алке песню – обидятся Чарские, не подаришь – Примадонна зуб на тебя точить начнёт. Попал между молотом и наковальней… Ладно, утро вечера мудренее, что-нибудь придумаем.
Ровно в 19.00 потемневшее небо над стадионом озарилось лучами прожекторов, которые сошлись на сцене, выхватив задник с пятью олимпийскими кольцами. Клавишник Алик Азаров уже стоял за инструментом, наигрывая тревожно-нагнетающее вступление, под которое на сцене один за другим появлялись участники группы. Появление каждого сопровождалось овациями публики. Последним к микрофону вышел Жора Ордановский, и тут стадион буквально взорвался. У меня даже ком к горлу подкатил, настолько эпичным было зрелище.
Шоу продолжалось полтора часа, и всё это время я просто не мог оторвать от сцены взгляд. Там творилось нечто невероятное, это было лучшее шоу, виденное мной на концерте группы «Aurora», даже венгерские концерты рядом не стояли. Зрители просто бесновались, мне казалось, я даже отсюда видел слёзы на щеках девчонок. На заключительной «The Show Must Go On» я больше всего переживал за фейерверк, но пиротехник не подвёл, зрелище получилось что надо.
– Поздравляю, это было феноменально! – кинулся ко мне с рукопожатиями Стефанович. – Это было на уровне лучших мировых образцов!
– Спасибо, но благодарить нужно этих парней, – скромно кивнул я в сторону сцены. – Я всего лишь художественный руководитель.
– А-а, – шутливо погрозил мне муж Пугачёвой, – не прибедняйтесь, Сергей Андреевич! Все прекрасно знают, кто пишет песни этим ребятам и кто пробил им путь на международную сцену.
Следом за Стефановичем принялись поздравлять остальные вип-гости. Насилу дождался, пока поток рукопожатий иссякнет, и тут же рванул вниз, в подтрибунное помещение, где после концерта приходили в себя музыканты. В том числе и Ованес, не преминувший в паре композиций выскочить на сцену со своим неизменным бубном.
