В Камбодже тем временем силы нового правительства при поддержке Вьетнама окончательно вышибли остатки полпотовских войск в Таиланд. А дальше… случилось неожиданное. В начале января 1979-го в порт Кампонгсаом пожаловал с дружественным визитом наш Тихоокеанский флот. На борту флагмана находилась советская правительственная делегация, с которой новое правительство Камбоджи подписало ряд соглашений о создании совместных советско-камбоджийских предприятий в сфере сельского хозяйства, горной, лесной и каучуковой промышленности, рыболовства, транспорта, военного сотрудничества, а также договор об аренде под военную базу на 99 лет островов Ронг и Танг и архипелага Вай. Если вьетнамские товарищи и были недовольны таким поворотом, они этого никак не показали. Не иначе, тоже каких-то плюшек получили.
13 марта 1979-го, как и в моём времени, случилась революция на Гренаде. Группа молодых революционеров во главе с Морисом Бишопом, внезапно напав на казармы правительственных силовиков и захватив их почти без сопротивления, свергла проамериканского диктатора Эрика Гейри – отморозка с криминальными наклонностями и не очень дружившего с головой. Куба и СССР, как и следовало ожидать, тут же признали новую власть, и на Гренаду вылетели наши дипломаты договариваться с новой революционной властью. Не знаю, как там всё будет дальше, но есть у меня почему-то убеждение, что в этот раз америкосам влезть на Гренаду в 1983-м всё же не дадут.
В СССР, как я уже упоминал, тоже происходили интересные вещи. Западные «голоса» надрывались, расписывая «разгул репрессий» в стране и сравнивая его то с опричниной, то с Варфоломеевской ночью, то с тридцать седьмым годом. Похоже, Цвигун в Комитете всерьёз взялся за выкорчёвывание разных диссидентов. Из знакомых имён попались Новодворская (тут я испытал чувство глубочайшего морального удовлетворения!), Ганнушкина, Алексеева, блаженный Адамыч Ковалёв, Сахаров с Боннер и до кучи Звиад Гамсахурдия.
«Голоса» также кричали об устроенном ужасным Кей-Джи-Би «чудовищном погроме советской науки». По их словам, погром происходил в НИИ системных исследований и Институтах США и Канады, где якобы забрали всех, включая директора ВНИИСИ, «учёного с мировым именем» Джермена Гвишиани, в МГИМО (где, по утверждению тех же «голосов», арестовали не только всех преподавателей, но и большинство студентов) и Институте мировой экономики и международных отношений. По словам «голосов», в этих научных учреждениях из людей остались только сторожа и уборщицы, да и то лишь потому, что все до единого являются агентами жуткого Кей-Джи-Би. Правда, «голоса» признавали, что директор ИМЭМО Иноземцев остался на своём месте, но объясняли это тем, что Иноземцев, несомненно, офицер Кей-Джи-Би в высоком звании.
Экономику страны также потряхивало, но, по моему мнению, такая встряска шла только на пользу. 20 февраля 1979 года вышло постановление Совмина СССР об организации Корпорации развития сельского хозяйства. Новая структура должна была организовать по всей стране специальные МТС, которые предоставляли технику со специалистами в аренду колхозам и совхозам, а также тем, кто желал хозяйствовать самостоятельно, и осуществляли ремонт имевшейся у аграриев техники. Труженики полей расплачивались своей продукцией, причём корпорация заключала с ними договор на ответственное хранение, в котором были прописаны серьёзные штрафные санкции.
Кроме того, в составе корпорации создавался Банк сельскохозяйственного кредита, который выдавал аграриям кредиты на покупку техники и удобрений, строительство хранилищ сельхозпродукции, ферм, цехов и линий по обработке и консервированию продуктов. Расплата шла продукцией по тому же принципу, что и с МТС.
Одновременно вышло «Постановление о колхозных рынках». Через пару недель после выхода в свет «Постановления» мы с Валей пошли на рынок за продуктами. На первый взгляд, на рынке стало больше порядка, торговые ряды были чётко разделены, висели таблички «к-з им. Ленина», «с-з „Авангард”», «к-з „Борец”»… За сборными прилавками сидели торговки, позади, у грузовиков, кучковались крепкие деревенские мужики и парни, которые подтаскивали к прилавкам товар по мере необходимости. Рыночные начальники бродили по рынку с грустным и, как мне показалось, растерянным видом, заглядывая в какие-то бумаги. Цены приятно удивили, несколько снизившись. Да-а-а, то ли ещё будет!
15 мая 1979 года в программе «Время» было объявлено о состоявшемся пленуме ЦК КПСС, который решил созвать внеочередной съезд партии. Через четыре дня в Москве открылся XXVI съезд КПСС. Я сидел перед телевизором и смотрел трансляцию съезда чисто из любопытства, чтобы сравнить с брежневским XXV съездом, который, на мой взгляд, был лучшим в мире снотворным.
После открытия съезда выступил генеральный секретарь ЦК КПСС Романов. Сразу было заметно, что его речь сильно отличалась от выступлений брежневской эпохи. Романов говорил почти не заглядывая в бумаги, которые он держал в руках. Чувствовалось, что он излагает давно обдуманное.
