– Конечно-конечно, – покачивая бедрами, официантка уплыла по волнам толстого ковра.
Машура восхищенно смотрела на меня поверх меню:
– Ну ты даешь! Давно не видела такого наглого вранья!
– Спасибо, ради тебя старался. Что закажешь?
«Звезда экрана» наморщила лоб:
– А мясо у них есть?
– Кошатину обещать не могу, – я перевернул страницу с главными блюдами. – Но как насчет борща домашнего и свинины с грибами в горшочке?
– Пойдет, – улыбнулась Машура, расстегивая плащ: в зале было приятно тепло.
Я подумал о том, что впервые в жизни сижу в ресторане с девушкой, и решил, что бы ни случилось, не снимать сапоги.
Я оттолкнул тарелку с недоеденным тортом и тяжело откинулся на стуле. Живот вздулся так, что, казалось, вот-вот лопнет резинка спортивок. Машура была умнее и от десерта отказалась. В тепле ее разморило, и теперь она клевала носом над коктейлем убойно-оранжевого цвета, кажется, безалкогольным.
Я легонько пихнул девчонку под локоть.
– А? Что? – Она уставилась на меня сонными глазами. – Нам уже пора?
– Мне позвонить надо. Ты посиди здесь, ладно?
Телефон нашелся у барной стойки. Воспользоваться им мне дали без пререканий. Я нашел в ватнике влажный тетрадный листок и набрал Вовкин номер. Длинные гудки раздавались в ухе, как сирена уходящего парохода. Наверное, все там уже спят. Я как раз собирался повесить трубку, когда в ухе зашуршало, и мальчишеский голос флегматично протянул:
– Алё-ё?
Наконец-то мне повезло!
– Здорово, Вов. Псих это.
– Лиан?! – Голос на другом конце проснулся и рявкнул так, что у меня в голове зазвенело. – Привет, старик!
– Я тоже рад тебя слышать, – проворчал я, – только орать не обязательно – не глухой.
– Что случилось? – раздалось в трубке уже тише.
– С чего ты взял, что у меня что-то случилось? – хмыкнул я, косясь на бармена, протиравшего неподалеку пивные стаканы.
– Ну, – замялся Вовка, – ты же звонишь, только когда у тебя горит, вот я и подумал…
Что-то остро кольнуло в боку – наверное, совесть. Ведь приятель прав: в последний раз я набрал его номер, когда мне было так хреново, что не мог больше держать это в себе. В итоге я вывалил на бедного Вовку кучу дерьма и повесил трубку.
– В общем, ты угадал, – я понизил голос и повернулся к бармену спиной, – у меня горит. Нужна хата на ночь. Вот я и подумал… Твои там дома?
– Дома, – извиняющимся голосом подтвердил друг. – Мать только что вернулась из экспедиции, спит уже.
– Какой экспедиции? – хихикнул я. – В распивочную, что ли?
– Археологической, в Казахстан, – обиженно буркнула трубка. – Она завязала, ясно?
Вот это новости! Я вспомнил, как маленький Вовка днями сидел голодный, запертый в комнате, пока его мамаша валялась в спальне с очередным ухажером и бутылкой водки. Вспомнил выражение непонимания на круглом детском лице и слезы, которые пацан стыдливо прятал, рассказывая о выходных с мамой единственному другу.
– Поздравляю, – недоверчиво протянул я в телефон. – И давно?
– Уже год.
– Солидно. Ладно, всего вам…
– Погоди! – В трубке тяжело задышали. – Тебе что, ночевать негде? Так давай ко мне. Я поговорю с Андреем… Это отчим мой. Он мировой мужик, поймет.
– Боюсь, не поймет, – усмехнулся я. – Есть одно осложнение. Я не один.
– С Сашкой что ли? – испугался Вовка.
– Не, с девчонкой.
В трубке наступила глубокомысленная тишина. Я вздохнул:
– Ладно, потопал я…
– Постой, – решился вдруг Вовка. – Хватайте маршрутку и сюда. Купчинская, 128 А, квартира 116. Сразу за «Шайбой». Это универсам такой…
– Вов, ты там ничего не хлебнул? – усомнился я. – Мужик-то мировой тебя вместе с нами на улицу не выставит? Хоть спросил бы его сначала…
– Не выставит! – горячо заверил меня друг. – Он реальный, вот увидишь. Езжайте сюда, а я пока почву подготовлю. Бабло-то есть? – вдруг спохватился Вован.
– Без проблем, – заверил я. – Только я должен тебе еще кое-что сказать…
– Вот при встрече и скажешь. 730-я маршрутка, – весело отозвалась трубка и запищала гудками отбоя.
После расчета с официанткой стопка бумажек в моем кармане значительно похудела. Наверное, разумнее было бы потерпеть и обнести Вовкину кухню, но ведь еще не факт, что мировой Андрей хоть на порог нас пустит.
– Куда теперь? – поинтересовалась Машура, поеживаясь на холодном ночном воздухе. – В гостиницу?
Эх, быстро же женщины привыкают к хорошей жизни! Или просто мне попалась такая, с запросами?
– Ты что думаешь, я миллионер? – нахмурился я, но короткое пребывание в роли звезды вернуло Машуре ее обычную заносчивость:
– Нет, я думаю, ты обчистил банк! То мы зайцами ездили, а теперь по ресторанам ходим. Откуда у тебя деньги?
– Скопил, заработал, – окрысился я. – Думаешь, ты одна у нас талантливая? И вообще, чего ты в чужие карманы заглядываешь?
Не оборачиваясь, я целенаправленно попер к метро – маршрутки не будут всю ночь ходить. Через десяток метров замедлил шаги – не слышно было привычного хлюпанья кроличьих ушей по асфальту.
– Ты чего, корни там пустила? – бросил я вполоборота Машуре, так и торчавшей у выхода из ресторана.
