– Возможно, – вздернула дрожащий подбородок Машура, – но вот мой папа говорит, что из любой ситуации можно найти выход.
– Может, в мире Оси оно и так. – Я пнул смятую пачку «Мальборо». Она вылетела под дождь, поток грязной воды подхватил яркую бумажку и потащил к ближайшему стоку. – А вот у нас действует другое правило. «Из любой жопы есть выход – идите на свет в конце туннеля». И лохи идут. А знаешь, что там?
– Что? – сверкнуло на меня глазами чудо в тапках.
– Унитаз!
Машура фыркнула и отвернулась туда, где служба 01 убеждала граждан при пожаре отправлять СМС с текстом «pojar» на номер 4242. Более идиотской рекламы я еще не видел.
– Лиан, – вдруг окликнула меня спутница, позабыв, что ей полагается дуться, – а что такое «сымысы»?
Я объяснил, хотя без мобильника это оказалось нелегко: моя старенькая «Нокия» уже месяц валялась дома по причине отсутствия средств на счете. Который раз за день я почувствовал себя каналом «Дискавери» в плохом русском переводе. Чувство было смешанным: внезапно я осознал, как мало понимаю свой родной мир, и как мало задумываюсь о том, что делает возможным существование привычных вещей. Что я буду делать, когда любопытная Варвара спросит об устройстве девайсов посложнее, вроде компьютера или айпода?
От гастронома под гордой вывеской «Круглосуточный супермаркет» раздались девчачье хихиканье и пьяные голоса. Я обернулся, но тут же дернулся обратно и ссутулился на скамейке, стараясь втянуть голову в плечи. Поздно – нас заметили.
– Эй, чмошники! Из какой деревни приехали?
А я-то надеялся, что занудный дождь, распугавший даже алкашей у точки, удержит девятый «Б» дома. Но мне сегодня явно не везло – у тусовки кончилась выпивка. За ней послали самых заменимых – Промокашку-Макаева и Петюнчика. Янку Шпонову то ли дали героям в нагрузку, то ли сама приклеилась. Судя по беспричинному хихиканью, Шпонка уже дошла до кондиции:
– Да они с хутора Блудилово! – известила она заплетающимся языком.
– Не Блудилово, а Бл…дилово, – поправил Петюнчик, радостно гыкая.
Троица дружно заржала. Машура под козырьком навострила уши и поинтересовалась во весь голос:
– Лиан, это они про нас? А что такое «чмошники»?
– Хорошие люди, – пробормотал я. – Ты потише, ладно?
Но ее уже услышали.
– Халло, да это же Повелитель обезьян! – торжествующе завопил Промокашка. – Тарзан чокнутый!
– Из Блудилово, – добавила Янка и снова хихикнула.
– Блудный, значит, – глубокомысленно подытожил Петюнчик.
Прикидываться ветошью дальше смысла не было. Напрасно я таскал завороженную Машуру вокруг аэропорта, оттягивая визит на остановку до темноты. Все равно засветился. Шпонова уж точно растреплет завтра обо всем в школе.
– Эй, Левцов, а чё это за колхозница с тобой? – сменил в это время тему Маканов. – Подружка твоя?
– Доярка, – предположил Петюнчик. – А мы-то думали, ты болеешь, Левцов.
– А он не болеет, он доит! – Шпонову от веселья перегнуло пополам. Она бы повалилась на колени, если б не повисла на руках у Промокашки.
– Идем отсюда, – я дернул Машуру за рукав.
– Куда? – Саттардка не двинулась с места, пожирая мрачным взглядом трио у гастронома. Это не предвещало ничего хорошего.
– Ко мне домой, – решился я наконец.
Машура вскинула на меня посветлевший взгляд:
– К тебе? Ты познакомишь меня со своей семьей?
Я кивнул – это было неизбежным злом. «Колхозница» вспорхнула со скамейки, чуть не потеряв тапки:
– Это далеко?
– Не, совсем рядом.
От гастронома засвистели:
– Да это не доярка, это бомжиха! Давно бомжуем, Левцов?
– Эй, коза в тапках! Где такой шарфик стремный достала?
В другое время я бы давно пересчитал острякам зубы, невзирая на то, что Петюнчик если не самый высокий, то самый широкий в классе. Но в масштабе наших с Машурой проблем стеб одноклассников мне был – что бездомному кобелю блошиный укус.
Я зашагал в мокрую темноту. Моя спутница зашлепала по лужам рядом. Кроличьи уши на обувке уныло обвисли, отяжелев от воды. Еще немного, и подошвы совсем отвалятся. Но Машура не жаловалась, хотя ноги у нее, наверное, давно превратились в лягушачьи лапы. Трио гондонов и щелки за нами не последовало – выпивка была важнее. Когда мы свернули за угол магазина, «бомжиха» спросила:
– А кто это был? Твои знакомые?
– Да так… Зоопарк на выгуле. Не бери в голову.
– А я и не беру, – заверила меня Машура. И после короткого колебания добавила: – Знаешь, а я думала, ты меня стыдишься. Поэтому и домой к себе не приглашаешь. Извини, я ошиблась.
Я только пожал плечами:
– С кем не бывает.
В лифте, который для разнообразия работал, у Машуры чуть припадок не случился – думала, что «шкаф» взлетел. Ей очень хотелось понажимать на разные кнопки, но я уговорил отложить это увлекательное дело на потом. Долго вытирал ноги перед знакомой обитой черной клеенкой дверью с номером 41. В голове крепко сидела Генина угроза: все-таки я отсутствовал не одну ночь, а целых три. По крайней мере, если газеты в киоске на Ленинском были сегодняшние.
