– При чем тут Терешкова? – Я вытер губы тыльной стороной руки. – Она ж не в космос хочет, а самолеты водить. А с детдомом какие самолеты? Вы подумаете, Андрей Юрьевич? – И я заглянул прямо в растерянные карие глаза, корча при этом умильную морду. Катька в свое время сказала, что при желании у меня здорово получается.
– О чем это? – поинтересовался Вовка, непонимающе хлопая ресницами.
– Э-э, Лиан, ты, по-моему, горячку порешь… – начал было логистик, но я уже поднялся с табурета:
– Я в душ пойду, там Машка вроде все. А вы поговорите с ней. Вот увидите, она хорошая. Ей не надо со мной. А вот с такими, как вы, надо.
На этой глубокомысленной фразе я покинул сцену, прихватив по пути сменную одежку. Машура выпорхнула из ванной мне навстречу, окутанная халатом, белыми облаками и шампунными запахами.
– С легким паром, – поприветствовал ее я. – Дуй на кухню, чаи с Юрьичем гонять. Там тебя уже дожидаются, – и запер за собой дверь.
В ванной я первым делом скинул мокрые вонючие тряпки и подошел к зеркалу с модной подсветкой. Юрьевич был прав – следы Гениных лап уже сейчас вспухли и начали синеть, утром зрелище станет и вовсе неприглядным. Да и вообще, «лук» у меня был неважнецкий – прям нарик после ломки. Бессонная ночь, что ли, сказалась? Одно утешало – Гена сейчас выглядел еще краше. Интересно, а накатает он на меня заяву, как грозился? Или спустит на тормозах?
Я прислушался. Из-за стены доносилось только неразборчивое бормотание – изоляция в квартире была добротная. Плюнув на все, я залез в ванну и врубил душ с массажной насадкой. Плескался я долго – вода-то с мылом халявные. Потом нашел аптечку и так же долго возился со сбитыми до мяса пятками – пластырем заклеивал. Напялил Вовкины разношенные джинсы, они тут же упали ниже колен. Ну, не было у меня задницы, на которой они могли бы держаться. Затолкал в штаны футболку – вроде чуть помогло.
Когда я наконец вышел из ванной, сверкая подштанниками на манер рэпера, кухня уже опустела. Я побрел по коридору в поисках живой души или свободной койки. Нашел меня Вовка.
– Пойдем, я тебе у себя постелил. На раскладушке. А Маша в гостиной уже легла, на диване.
– Молодец, вон какой стал хозяйственный, – похвалил я, заходя вслед за приятелем в просторную комнату, завешенную плакатами каких-то мрачных волосатиков в черном и рушащихся готических башен.
– Слушай, Псих… – Вован рухнул на постель и принялся стягивать слишком тесные джинсы. – А эта чикса… У тебя с ней что… ну, того?
Я присел на раскладушку, покрытую одеялом в сиреневый цветочек.
– Не-а, мы просто попутчики.
Вовка нахмурился, соображая.
– Ну, она мой гуманитарный проект, – пояснил я, потихоньку разглядывая интерьер. – Помогаю сироте, так сказать, про боно.
– Ну, и чё, она тебе за это благодарна? – лягушачий рот растянулся в ухмылке.
– Ни фига, – вздохнул я и развалился на койке, закинув руки за голову.
– Вот, – согласился Вовка, продолжив процедуру разоблачения, – все они такие – твари неблагодарные. Ничего с них, кроме проблем на задницу, не поимеешь.
– И когда ж ты такой мудрый стал? – удивился я.
– Да вот уж, – застеснялся пацан, краснея. – Слышь, а какие у тебя на завтра планы?
– Не знаю, – протянул я и смачно зевнул. – Думаю, отосплюсь немного, фруктов покушаю, музычку послушаю… У тебя что тут? – я ткнул в портреты волосатиков.
– Nightwish.
– Во-во, вишь. А потом, может, и на недельку застряну…
– А как же она? – испуганно ткнул Вовка в сторону гостиной.
– А-а, выгоним, – вальяжно махнул я рукой и не выдержал, прыснул – такое озадаченное выражение появилось на круглом лице друга. – Эх, мудрый ты, Вован, мудрый, а развел я тебя, как баклана. Уйду я завтра.
– Как уйдешь? Куда? – Друг уронил носки и уставился на меня глазами собаки, которую хозяин только что сдал в руки ветеринара.
– В школу. Дела у меня там, – жалко было разочаровывать приятеля, но родного брата еще жальче, а поговорить я с ним мог только вне дома.
– А-а… – переваривал Вовка информацию. – Ты вернешься? И что с Машей этой?
– Ты зришь прямо в корень, друг, – заявил я, удобнее устраивая под головой вялую подушку. – Тут мне понадобится твоя помощь.
– А чего делать-то надо?
Вот этим мне Вован всегда нравился – с детства легко велся на мои бредовые идеи, а если и задавал вопросы, то только из разряда, как высоко ему прыгать.
– Ты завтра дома? – начал я заговорщическим шепотом.
– В школе, – понурился друг.
– А остальные?
– Андрей на работе, мать дома, будет записи обрабатывать… А что? – В карих глазах вспыхнули искорки любопытства.
– Понимаешь, хорошо бы, чтоб кто-нибудь взял над Машкой шефство – ну, чтобы она за мной с утра пораньше не увязалась. Пусть выспится всласть, а потом занять бы ее чем-то… – я призадумался. – Слышь, а у тебя симулятор полетов есть?
– Игрушка, что ли? – удивился Вовка. – Ну, валяется вроде где-то…
– Во! Этого развлекалова ей на целый день хватит. Если ее в каком-нибудь углу посадить с твоим ноутом, – я кивнул на лежащий на столе зеркальный черный планшет, – то мамаша твоя ее и не приметит. Машку только кормить надо будет, а то зачахнет, ну, и пыль там с нее сметать…
