– Мы приехали за семь минут до поезда. – И добавил со всей деликатностью: – Знаете, Ингрид, это не в моих правилах, но прошу меня простить. Часть пути я буду говорить с сестрой и её мужем на греческом в вашем присутствии, с вашего позволения.
– Ой, да пожалуйста. Вы так это попросили… Я уж ожидала, что вы мне сейчас скажете пальто снять и расстелить его под ногами гостей.
Ингрид беззаботно хихикнула, глядя вдаль, откуда по её мнению должен был появиться поезд, а Георг Меркурий тяжело вздохнул.
Иоганн тянул Ингрид за руку, а она всё смотрела вдаль:
– Где ж паровоз-то?
– Он едет с другой стороны, – сказал Иоганн.
– Лунапонтида на западе, – сказал Георг Меркурий.
– А, ну да.
Ингрид, как ни в чём не бывало, развернулась и стала смотреть в другую сторону. Оттуда с постепенным нарастанием гула полз красивый зелёный паровоз. В морозном воздухе под ним клубилось облако пара. Уже почти у самой платформы раздался гудок. Ингрид замерла на месте, поскольку любила красивые поезда, а такой на ходу видела впервые.
– Какой красавец, – выдохнула она. – Мой дедушка всю жизнь работал на РЖД, я очень люблю поезда.
Локомотив, замедляя ход, плавно тормозил у платформы. Ингрид восхищённо смотрела на все его детали и заклёпочки. Первые два вагона были первого класса, остальные шесть – второго; Феодора Анисия с мужем, князем Лунапонтиды, и детьми единственные вышли на этой остановке из первой части поезда. Брат и сестра сердечно приветствовали друг друга объятиями. Мужчины, здороваясь, не пожимали друг другу руки, как это принято на земле, а брались правыми руками, разворачивая свои кисти от себя, а потом касались их правыми плечами, левой рукой похлопывая по спине и плечам. Такое приветствие показывало и расположение, и доверие, и уважение. Потом они приветствовали младших – племянников с Иоганном. Господин представил чете своей сестры Ингрид. Феодора Анисия, как и предупреждал опекун, с большим энтузиазмом отнеслась к ней.
Сестра Георга Меркурия была высокая и статная, с красивым живым лицом, из-под её дорожного колпака выбилась прядка тёмных кудрявых волос.
– Ах, именно так я себе и представляла тебя! – сказала она, глядя на Ингрид. – Какая ты замечательная!
Ингрид резануло по ушам такое обращение, поскольку опекун всегда называл её на «вы», но она ничего не сказала. Георг Меркурий уже представлял ей гостей.
– Ингрид, познакомься, это Феодора Анисия, моя сестра, а это – Кирилл Антоний, её супруг, князь Лунапонтиды. А вот младшие сыновья, Лука и Марк.
Мальчики поклонились ей, а Ингрид в свою очередь отвесила неловкий книксен князю и его жене. Марк и Лука переключились на Иоганна, с которым они были давно знакомы и, очевидно, дружили.
– Давайте же скорее в сани, поедем домой греться! – сказал Георг Меркурий гостям. – В этот раз в поезде было тепло?
– Да, в этот раз в пути было хорошо, не пришлось, как в прошлом году, собирать людей из других вагонов с неисправной печью, чтобы согреть, – ответил за всех князь Лунапонтиды.
Они спустились с перрона и уселись в сани, лошадки отправились в обратный путь. Трое мальчиков болтали о своём, порой очень громко, так что им приходилось делать замечания. Феодора Анисия оказалась словоохотливой, рядом с ней было легко и весело, Ингрид даже подумала, что это прямо женский вариант Нафана. А имя её супруга заставило вернуться мыслями на землю. Ей вдруг нестерпимо захотелось переместиться туда, чтобы увидеть Антона Павловича, из-за чего она резко потускнела и задумалась. Госпожа Феодора это заметила сразу, но тактичность не позволила расспрашивать, тем более, что брат заговорил с ней на греческом.
Ингрид снова смотрела вокруг на обратном пути, теперь маяк был с другой стороны от неё. В поместье они вернулись очень быстро, и сразу же следовало привести себя в порядок к праздничной трапезе. С дороги все были голодны, но этикет соблюдали неукоснительно. Ингрид надела то самое рождественское платье, а Агни помогла ей уложить волосы.
Ингрид спустилась в зал, который был приготовлен к праздничной трапезе. Феодора Анисия, будто взяв над ней покровительство, призналась сразу, что платье по просьбе Георга Меркурия прислала именно она. Георг-младший, которого привела в порядок Неда, ещё очень дулся на новоиспечённую сестру, избегал её и тщательно следил, чтобы она не приближалась к отцу.
Можно затеряться среди людей, когда их много, но праздничный стол был рассчитан лишь на княжеское семейство. Слуги во главе с Недой, подав кушанья и обслужив застолье, плавно исчезали из виду и не тревожили хозяев своим появлением. В середине обеда, когда дети насытились и им стало уже скучно сидеть со взрослыми, мальчики удалились в детскую. Сам праздничный обед прошёл ничем не примечательно, хотя яства были великолепны. Князья удалились на свои беседы, а Феодора Анисия всецело завладела вниманием Ингрид. Княгиня перешла на «вы», решив, что в первый раз напугала её своим вторжением.
