– Ах, Ингрид, не сочтите меня назойливой. Я всегда так мечтала о дочери, но Бог послал мне лишь пятерых сыновей. Потому, когда Деметрос Аркелай сообщил мне, что Георг взял на воспитание девочку с земли, я места себе не находила от радости. Я даже избавила брата от мучительных мыслей, связанных с подарками для вас. Надеюсь, вам нравится это платье?
– Да, оно просто восхитительно! Я никогда ещё не носила такой роскоши! Спасибо вам за всё.
– Ах, не стоит, мне это доставило сплошное удовольствие! Ингрид, я мало знаю о земле, не смотря на то, что мой брат ходок. Он много рассказывал о ней до одного события, а после того резко замолчал…
– Я уже знаю, что Георг – сын земли, – быстро сказала Ингрид.
– Вам уже сказали, впрочем, я думаю, ты и сама заметила нашего малыша Георга. Я видела, как он на тебя смотрел – ревность…
– Он даже сегодня порвал мой рисунок.
– Рисунок? Ужасно. А ты рисуешь? Что это был за рисунок?
– Я на земле учусь в худшколе, очень люблю рисовать. Сегодня я нарисовала попугая. Как там её зовут…
– Этуза.
– Да, вот её я рисовала.
– Признаться, я тоже очень люблю рисовать! Давайте сейчас вместе пойдём и порисуем!
Они отправились в мастерскую. Ингрид ещё не видела этой комнаты, смежной с кабинетом Георга Меркурия. Всё в ней располагало к занятиям. И мольберт, и конторки, и грифельная доска, и все необходимые инструменты для учёбы и практики. Шкафы с книгами, атласами и картами стояли у стены, общей с кабинетом, между ними находилась дверь, которая, как Ингрид не сразу догадалась, вела в сам кабинет. Специально к приезду гостей мастерскую отопили, теперь в ней было тепло.
Феодора Анисия быстро и легко входила в общение. Вся тёплая и настоящая, она притягивала к себе, как мама. Княгиня Лунапонтиды была полна гармонии: каждое движение, каждый жест, взгляд совершенствовались годами и были безупречны, но при этом естественны и искренни. Ингрид любовалась ею весь вечер и понимала, откуда у Георга Меркурия столько нежности к старшей сестре и столько сострадания к Великой Княгине. Правда, сравнивать их было делом настолько же неблагодарным, насколько и закономерным. Феодора Анисия – в потоке жизненных сил, всего имела в избытке: прекрасного мужа, которого она бесконечно любила (а это стало очевидным для Ингрид), здоровых статных сыновей, воспитанных и в строгости, и в тепле, и здоровье на высоте. Она щедро делилась своим богатством и согревала всё вокруг. Густые тёмные волосы, медового цвета кожа, ровные черты лица, высокий с лёгкой горбинкой нос, светло-карие глаза, шоколадного цвета губы говорили о южных корнях. Фрейя Левкайя – полная противоположность: белоснежная и бледная, она редко выходила из своих покоев, мало двигалась, была маленькой и хрупкой, казалось, что в ней жизнь едва теплится. Ингрид в ужасе подумала, что они ведь, по сути, являются свояченицами! Феодора Анисия приходилась золовкой Архонтиссе, а значит, потерявшая своего мужа королева должна уже несколько лет бороться с накатывающей завистью к тем, кто не испытал подобных лишений. Особенно тяжело переживать такую родственную близость со столь полножизненными людьми.
Ингрид и княгиня Лунапонтиды сидели в мастерской и выбирали, что им рисовать. Девочка категорически не хотела натюрморты, а для пленэра было слишком холодно, потому сошлись на зарисовках человека.
– Ах, – задумчиво смотрела Феодора Анисия на работу Ингрид, – это замечательно, очень и очень достойно. Совершенно прекрасно для твоих лет.
– Да, на флейте я играю не так хорошо… – засмущалась Ингрид.
– Однако давай посмотрим, что здесь не так с пропорциями? – Даже критику она преподносила с таким участием и тактом, что было не обидно слушать. – Вот, обрати внимание, даже у человека с очень крупной головой соединение с шеей выглядит чуть иначе.
Госпожа подошла к шкафам и, перебирая пальцами в воздухе, всмотрелась в корешки книг.
– Вот он, думаю, тебе придётся по нраву. – Она достала с полки большой анатомический атлас для художников.
– Да это просто сокровище! – восхищённо откликнулась Ингрид.
Атлас был довольно старый, но добротный. Все страницы на своих местах, картинки чёткие, подробно описано, где какие мышцы и как они структурируют человеческое тело.
Пока они вместе рисовали и вели разговоры, пролетела пара часов. Ингрид и не заметила, как рассказала Феодоре Анисии о земле, о семье, о школьных буднях, и о том, что ей решительно не за кого выйти замуж. Причём последнего сама от себя и не ожидала – что её дёрнуло такое сказать? Но, в конце концов, ей доверили сразу много семейных тайн, теперь настал её черёд хоть с кем-то поделиться сокровенным.
Однако не успела Ингрид опомниться, как дверь со стороны кабинета распахнулась – в мастерскую вошли Георг Меркурий и Кирилл Антоний.
– Разве могло быть иначе? – улыбнулся с порога господин Триаскеле. – Я даже не пытался искать вас в другом месте.
– Если не детская, то мастерская, не так ли, моя дорогая? – сказал Кирилл Антоний.
– Именно так, возлюбленный мой, – ответила ему супруга.
