— Потому что пораньше хочу сегодня лечь баиньки. — Он потянулся. — Уж лев в ночи разинул пасть…
Жюль замер. Это был пароль. Но с сегодняшнего дня он аннулирован и заменен новым. А этим пользовался еще Генрих до своего исчезновения. Поэтому Жюль и ухом не повел.
— Ты пишешь стихи? — спросил он.
— Нет, — сказал Санчес равнодушно. — Это строчка из стихотворения одного поэта. Его звали Генрихом…
— Гейне, что ли?. А как дальше?
Санчес зевнул.
— Пошли к девчонкам.
Они вернулись за стол. Вечер был продолжен. Жюль лез из кожи вон, чтобы поддержать веселое настроение, но Санчес, похоже, потерял интерес к беседе. Сначала он коротко взглянул на Лину, и девушка тут же отодвинулась от Жюля, затаилась в своем кресле, поблескивая черными глазенками, и только слушала, как синеокая Арабелла хмельным голосом вкручивает Жюлю что-то насчет того, какими должны быть подруги у космонавтов, старательно прижимаясь к нему великолепным телом. Потом Санчес принялся зевать. Жюль понял, что пора расходиться. Он полез в карман за кредитной карточкой, но Санчес запротестовал.
— Ты гость, Жюль! Так что плачу сегодня я.
Жюль пожал плечами. Санчес подозвал официантку и расплатился.
— Ничего, — сказал он. — Будет еще и твоя очередь. Не в последний раз встречаемся… Пошли, сестра!
И тут Жюль увидел, что маленький зверек смотрит на него с сожалением и надеждой. “Черт, — подумал Жюль, — неужели я произвел на нее такое сильное впечатление своими разговорами о космосе?”
— Пошли, Лина! — повторил Санчес.
— Вы проводите меня, герой космоса? — пропела Арабелла.
— Да-да, конечно! — спохватился Жюль, переводя взгляд на нее. — Разумеется.
В дверях Лина снова оглянулась.
— Да перестаньте вы пялиться на нее, Жюль! — повысила голос Арабелла. — Анхель ее с первым встречным не отпустит, не тот он парень!
— А вы, Арабелла?
— Я женщина свободная. — Она поджала губы. — С кем хочу, с тем и иду!
Жюль поспешно сыграл отступление. Он учтиво помог ей облачиться в плащ, предложил ей руку и свел по лестнице, придерживая за локоток. Внизу он изобразил покорную готовность идти за ней хоть на край света.
— Давно бы так! — удовлетворенно проворковала Арабелла. — Только знаете, Жюль, давайте лучше я вас провожу.
— Удобно ли это будет? — усомнился Жюль.
— Удобно, удобно!.. Разве у нас не эмансипация… И потом я живу далеко. Вы и дорогу-то обратно не найдете!
— А как же вы? — спросил Жюль лукаво.
— О, как-нибудь доберусь! Я ведь здешняя, меня тут каждая собака знает.
“Тем более, что возвращаться ты собираешься утром”, — подумал Жюль.
Он обнял ее за плечи, и Арабелла тут же с готовностью прижалась к нему. Окружающая обстановка вполне располагала к любви. Было довольно тепло, одуряюще пахли цветы незнакомых деревьев, отовсюду заливались на разные голоса какие-то птицы, словно на дворе была весна. Фонари горели редко и слабо, и Жюль с Беллой целовались в тени каждого дерева. Из-под расстегнутого плаща пыхало таким жаром, что Жюлю становилось не по себе. А когда перебирались от дерева к дереву, она щебетала о какой-то ерунде, а он пересыпал ее щебетание междометиями и обдумывал сложившуюся ситуацию.
Могло, конечно, что-то и получиться, хотя ее интерес к нему носил, кажется, только сексуальный характер… Может быть, все-таки попробовать? Или подождать до следующего раза?.. Ему не давало покоя то, что за прошедшую половину дня он так и не связался с Артуром и потому вынужден плутать в темноте.
Так он колебался до самого своего коттеджа, не зная, как поступить. С одной стороны Санчес был весьма любопытной зацепкой, а с другой провалы чаще всего и происходят от излишней торопливости…
— Вы знаете, Арабелла, — сказал он смущенно. — Все-таки я сегодня очень устал. Дорога, сами понимаете…
Беллу словно ударили. Глаза ее сузились, лицо вспыхнуло, пальцы судорожно тронули застежки на плаще. Она вполголоса выругалась и побрела прочь, опустив голову. Видимо, в ее жизни это был первый случай с подобным исходом.
— Может быть, вас все-таки проводить? — крикнул Жюль ей вслед.
Она только дернула плечами и, не оборачиваясь, прибавила шагу.
“Потерпи, девочка, — подумал Жюль. — Я еще утолю твое любопытство. Дай мне только срок, чтобы приготовиться. Видит бог, сегодня играть в эти игры мне еще рано”.
Он набрал код на замке и, открыв дверь, вошел в прихожую. Вспыхнул свет. Жюль внимательно осмотрелся. Потом прошел в гостиную и снова внимательно осмотрелся. Все вещи лежали на своих местах, да и чутье подсказывало ему, что никто в его отсутствие сюда не заходил.
“Дорогу осилит идущий”, — подумал он, достал из кармана “карандаш” и включил его.
“Карандаш” тревожно замигал красным.
2.3. Утром Жюль облазил весь коттедж. “Жучков” напичкали предостаточно, но телекамер он не обнаружил, и это его успокоило. Работать под видеоконтролем было бы уж совсем паршиво.
“Хотя с какой стати сразу ставить меня на видеоконтроль, — подумал Жюль. — Я ведь пока только на подозрении, а если на каждого подозреваемого заводить видеоконтроль… Этак аппаратуры не хватит!.. Однако когда же это я получил “жучка” на куртку? Аи да Арабелла! Профессиональная работа!”
