“Черт бы побрал этих баб, — думал он. — Не могут понять, что мы тут не в игрушки играем. Не могут понять, что у таких людей нет времени на телячьи нежности!.. А впрочем, баба — она и есть баба, у нее всегда одни страсти на уме!.. Конечно, если бы Катерина жила со мной, многое пошло бы иначе. Но зато и я бы спокойно работать не смог. Опять же: охрану ей давай!.. Нет уж, пусть все катится, как катится”.
И тут ему в голову пришло, что новость эта несет в его жизнь определенные сложности. Ведь сам факт развода может навредить. А дела предстоят впереди немалые, фундамент нужен очень прочный.
“Нет, — подумал он, — так оставлять все это нельзя. Пусть отложат свадьбу хоть на полгода”.
Он записал в память компьютера, в свой личный файл слово “жених”. И, довольный собой, отправился на встречу с Оллем.
3.3. До места встречи было недалеко, однако на предосторожности против возможных хвостов ушло около часа, так что Рыманов подошел к дому лишь за десять минут до назначенного времени.
Дом выглядел сумрачно. Старинный, пятиэтажный, с обязательным для подобных зданий черным ходом, и потому удобный для явки. Прежде, чем войти в подъезд, Рыманов еще раз проверился. Все было в порядке. — Он открыл кодовый замок и поднялся на второй этаж. Квартира маленькая — комната да кухня. Оперативными средствами ее не оборудовали, и к сети “Сэплай” она была не подключена, поэтому кофе пришлось варить самому.
Едва Рыманов снял кофеварку с электроплитки, раздался звонок. Рыманов подошел к двери, заглянул в глазок. На площадке, привычно надвинув шляпу на глаза и потряхивая седой гривой, стоял Олль. Рыманов распахнул дверь. Поздоровались. Олль снял шляпу и плащ. Сели за маленький кухонный столик. Кофе Олль пил, как и Глинка, мелкими глотками. Потом спросил равнодушно:
— Чем обязан?
Он не являлся агентом в прямом смысле слова. Он был личным контактером Рыманова и использовался лишь в тех случаях, когда наступала чрезвычайная необходимость. Сейчас такая необходимость наступила.
— В полку ваших газет, кажется, прибыло? — спросил Рыманов.
Олль кивнул.
— Поздравляю вас!
Олль кивнул.
— Так что от меня требуется? — спросил он.
Рыманов взял в руки чашку, минуты две рассматривал кофейную гущу, думал. Олль ждал.
Он был ярым сторонником процесса разоружения и в отличие от других работал с Рымановым не за страх, а за совесть. В свое время его информационная служба принесла ЮНДО немалые политические дивиденты. Однако в последнее время, когда общественное мнение начало отворачиваться от организации, Олль заколебался. В его газетах потихоньку стали проскакивать антиюндовские статьи. Вот этот факт сейчас и устраивал Рыманова. В глазах читающей публики служба Олля выглядела постепенно прозревающей, освобождающейся от проюндовских настроений, и больше всего подходила для того, что задумал Рыманов. Ибо в устах ярых врагов ЮНДО это все выглядело бы как клевета и провокация.
— Требуется завеса, — сказал Рыманов.
— Направление?
— Дискредитация должностного лица.
— Дело знакомое! — Олль усмехнулся. — Кто из защитников кригеров насолил вам на этот раз?
Теперь усмехнулся Рыманов.
— Может быть, это и покажется вам невероятным, — сказал он, — но на этот раз объектом будет Вацлав Глинка.
Олль в изумлении присвистнул.
— Как? Ваш заместитель?
— Да.
— Ну и ну! Воистину неисповедимы пути человеческие! — Олль покачал головой и с уважением посмотрел на собеседника. — Вы — серьезный человек, господин Рыманов! Не сочтите за комплимент.
— Не сочту.
Олль ненадолго задумался. Удивление владело им лишь несколько мгновений: мы, мол, и не такое видели.
— Компромат фактический или липа? — спросил он.
— Фактический.
— Как я смогу его получить?
— Допуск к компьютерной сети у вас будет. Код передадут завтра по обычным каналам. Шифр тот же.
— Это что, сеть ЮНДО? — испуганно спросил Олль.
— Что вы, Герберт? Это было бы слишком опасно для вас!.. Я не могу рисковать таким человеком. — Он приложил руку к сердцу. — Код будет к архиву бывшей Чехо-Словацкой Армии. Срок действия допуска — двое суток. Успеете?
— Спрашиваете!.. В каком виде требуется утечка информации?
— Тут я, Герберт, целиком полагаюсь на профессионализм ваших журналистов. Главное, чтобы господин Глинка не смог отмыться, остальное меня не интересует. Потребуется — можете и меня пощекотать. В определенных рамках, конечно…
— Что ж, — сказал Олль. — Задача ясна, господин Рыманов. — Он посмотрел Рыманову прямо в глаза. — Однако я вынужден отказаться от вашего предложения.
Рыманов опешил.
— Не понял вас, господин Олль!
