А потом мой Эл своим новым низким уверенным голосом, к которому я очень легко привыкла, объявил карантин и скорый предполетный отсчет. Мы стали не стаей, а пассажирами и экипажем.
Привыкали заново к комбинезонам, в полете свободные формы одежды – неуважение к «Тор–а–миру», так решили вожаки. Кстати, корабль теперь – полная и неоспоримая собственность волвеков, коренных жителей Хьёртта, как по праву его обнаружения и заселения, так и по причине согласия Риана, фактического разработчика и владельца технологии. А еще из–за вступления всех членов экипажа в общину. Айри Релата еще не вполне осознали чудовищную новость: как можно признать себя существом другого, явно низшего, вида и отказаться от всего прежнего? Но решение вполне законно, это с огорчением подтвердили и айри, и люди Релата, вынужденные прекратить дележ еще не прилетевшего к ним «Тор–а–мира».
Экипаж «Тор–а–мира» невелик.
Меня, вопреки протестам, пытались назначить капитаном, но одумались и понизили до первого пилота. Капитан у нас Эл, хотя он сопротивлялся еще активнее, настаивая на старшинстве Первого. За что и поплатился – получил прямой приказ и со вздохом сказал: «Да, старший». А Лайл, довольно скалясь, записал себя пассажиром. Юнтар – бессменный инженер, Тимрэ – врач, Сидда к окончательной и безмерной гордости мужа – старший стюард, сам Йялл заведует грузом. Вообще–то он должен был стать вторым пилотом, но Ринк довольно скоро примет должность младшего Первого, хоть пока и не желает знать об этом. Община неизбежно разделится, и часть вернется на Хьёртт. А вожаку пилотом–испытателем летать не пойми где нельзя, его место в стае, то есть другого полета у бывшего Четвертого не случится, и Лайл за него попросил. Наконец, Эйм отвечает за дальнюю связь. Вот и все.
Кстати, мальчику попытались вернуть имя Хо, но едва не довели этим до истерики. Не желает он выходить из состава семьи Первого! Бились долго и бросили – пусть живет, как хочет. Лайл величественно заявил, что отныне Эйм – взрослое имя, и все остались довольны.
Утром в день старта я проснулась до рассвета, непривычно нервничая. Все же скоро поднимать огромный корабль, почти незнакомый. Я уже неделю с ним сливаюсь и даже дважды трогала с места – на несколько сантиметров. Но вверх, на орбиту и дальше… Удивительно! Да еще с целой общиной волвеков, самых родных и замечательных. Ответственно.
Капитан бережно поднял свою «пилотку» – нахал, клички взялся изобретать! И отнес к «пиявке». Деловито проверил костюм, дополнил необходимыми датчиками для соединения со старыми системами айри. Вздохнул сочувственно, погладил по голове. До сих пор привыкает к моему облику, утверждая по–прежнему, что я изменилась сильнее, чем он. Мы изменились, уж так точнее. Я теперь гораздо больше ценю своего мужа – просто точно знаю, что значит его потерять и как это страшно.
– А ведь тебе его еще и сажать, – притворно посочувствовал он, выводя мои нервы на новый уровень беспокойства, и строго добавил: – Будешь плохо себя вести – заменю на Ринка!
– Он же лысый, – отмахнулась я. – И Рила будет против.
– А раньше, кажется, именно я обычно говорил глупости, когда нервничал, – с наигранным сомнением вспомнил он.
Я смолчала. Можно подумать, смена жены на этого двухметрового громилу – умная идея. Так ведь он только и ждет начала спора! Прежде все думал, что из сказанного меня обидит или будет понято неправильно, а теперь успокоился. Айк из него получился восхитительный. Поймал мою мысль, обрадовался и поцеловал жену в макушку, пообещал пока не менять на Ринка. Обманывает, коварный. Мне ли не знать, что он обязательно отдаст корабль в управление второму пилоту в спокойное время. Нельзя же оставить Четвертого без полноты ощущения полета!
Каюты – теперь мы так должны называть комнаты, отсчет последнего получаса до старта уже пошел, – все закрыты, коридоры пусты, пассажиры «находятся на местах согласно стартовому расписанию», так Сидда сообщила минуту назад по общей корабельной связи. Мы оказались последними пользователями лифта, и Дед его заблокировал у рубки, как положено. Проводил до кресел, подключил и проверил системы, устроился на своем месте, рядом с Элом. Релат пожелал нам успеха и отключился – представляю, чего им это стоило, но слать указания Элу сейчас бесполезно, они знают. А уж теперь, когда он научился рычать…
Тор–а–мир вздохнул, охотно позволяя мне, пилоту, стать своей частью и посмотреть на Хьёртт полноценным, объединенным с его системами, зрением. С ночи, когда мы спасали айков, объединив сознание, я больше не считаю этот мир мертвым и серым. Мы обязательно вернемся, мы все уже скучаем по нему. А он будет нас ждать.
