Оба облачены в воронёные, с золотыми насечками кирасы, в камзолы, шитые по образцу пехотных с небольшими отличиями, в лосинные, белого цвета штаны, в треугольные, с белым пером, чёрные шляпы и в тупоносые, с раструбами, высокими каблуками и железными шпорами, сапоги. Каждый из них вооружён палашом и парой колесцовых пистолетов, уродливые рукояти которых сильно выдаются вперёд.
Внизу, на равнине, отрабатывая построения и перестроения, маршировало около трёх тысяч людей. Вернее, двух с половиной, потому что остальные 500 были верхом. 1152 пикинера и 1296 мушкетёров, разбитые по взводам и ротам, образовывали идеальные прямоугольники. Чёткие действия на марше и поле боя требовали большого количества офицеров, и их число было беспрецедентно - 570 человек. Никогда ещё такое количество дворян не служило в пехоте. И это только начало. Многие из них, исполняющие сейчас обязанности сержантов и капралов, после манёвров будут произведены в прапорщики, лейтенанты и капитаны.
Реорганизуемая армия нуждалась в квалифицированном командном составе. Однако не проблемы военного дела волновали сейчас этих двоих. И хотя стороннему наблюдателю, остроглазому, но абсолютно глухому, могло показаться, что всё их внимание поглощено происходящим внизу, на равнине, предметом их разговора было иное.
- Она похожа. Чертовски похожа, - произнёс пожилой, проводя рукой по усам и одновременно поправляя перекрутившуюся перевязь с палашом.
- Ты знал её раньше?
- Видел, как вижу тебя. Это была та ещё девушка. Ради неё стоило умереть.
- А ради этой?
- Ради этой? - пожилой усмехнулся. - Мой тебе совет: обходи её стороной. Генерал очень ревнив. То, что она - не она - абсолютно неважно. Она похожа, и этим всё сказано.
- Значит, мне нужно любой ценой её сторониться.
- Именно для этого тебя и переселили.
- А что, нельзя было просто убрать соперника?
- Слышал что-нибудь о лебединой верности? Генерал, я думаю, не хотел бы, чтобы она всю жизнь убивалась.
- А он как, в курсе?
Пожилой на мгновенье задумался. Прищурив глаза, он внимательно изучал солдат на равнине.
- Я думаю, нет. Его разум ещё неокончательно восстановился. И вряд ли Владыки хотят, чтобы он сейчас волновался. Им нужен расчётливый полководец, а любая досадная мелочь, связанная со старой сентиментальностью, может запросто расколоть на куски его разум.
- Из-за какой-то там девушки?..
- Из-за первой любви.
- Но первая любовь давно уже в прошлом.
- Вот именно. Всегда наиболее страстно желают именно то, чего невозможно достичь. Тот, кто желает неистово, ищет спасение в иллюзии; и пусть это самообман - это всё-таки шанс на миг, но всё же прикоснуться к мечте.
- Странные игры.
- Опасные игры. Странная, неуравновешенная эта штука - человеческий разум. Только Владыки могут касаться её, не боясь повредить. Я боюсь этих игр. Если что-то пойдёт не так, всех дохлых собак понавешают на нас. Так что обходи её стороной!
- Будет сделано, ваше сиятельство. Но вот что мне интересно...
- Что?
Северянин смутился.
- То, что многие его знают, но под разными именами.
- Хм... Он сверхчеловек. У таких, как он, много имён.
- Но одно лицо. Почему Владыки уже столько времени хранят его тело, в то время, как нам сохранили лишь разум?
- Что, соскучился по своему прежнему облику?
- Ну, а если серьёзно?
- Он лидер. Люди его помнят в лицо.
- Не люди. Мы.
- Вот о нас речь и идёт. Ты можешь скрывать это от себя, но где-то в глубине души ты привык ему подчиняться. Он твой хозяин. Ты его пёс. Если хозяин потеряет свой запах, разве ты узнаешь его? Подумай над этим.
- Я подумаю, - молодой посмотрел на пожилого, встретился взглядом с холодом дождевых облаков и, не выдержав, отвёл взгляд в сторону. Это не были глаза Курандо - это вообще было не его тело! - но почему-то, когда он глядел в эту серость, он ощущал силу старого воина, схожую с той, которую он чувствовал, видя его в десятке других обличий, с другими чертами лица, с другим цветом глаз. Запах хозяина. И запах пса. Наверняка именно так Генерал их и узнавал. Потому-то всё и было так сложно с этой девчонкой, и вместо того, чтобы просто и элементарно привести её к Генералу, приходилось играть в эти тонкие игры, плетя сети интриг и маневрируя среди быстрых течений и скрытых рифов человеческой психики.
- Курандо... - он поперхнулся вопросом, когда пожилой резко и гневно повернул к нему голову. - Константин Барл... Ваше сиятельство. Почему именно он? С момента его последней жизни прошло уже около трёх веков. Мир изменился. Методы войны того времени уже отошли в прошлое. Он некомпетентен. Как можно назначать его полководцем?!..