Богатства прошлых веков в известной мере законсервировали развитие экономики Португалии: покупать в Европе как предметы роскоши, так и необходимое было выгоднее и проще, чем производить самим. Экономика Португалии оказалась не в состоянии освоить те огромные богатства, которые поступали вплоть до конца XVIII в., поэтому и во второй половине XIX в. она развивалась крайне медленно. Салданья отстаивал национальное консервативное возрождение и программу экономических реформ, которые продолжались и при его преемниках. Эти усилия принесли плоды. В 1854 г. население Португалии составляло 3,5 млн человек; в 1864 г., когда была проведена первая перепись, оно достигло 4,1 млн человек, а к 1900 г. — 5 млн, увеличившись, таким образом, за полвека на 70 %.
В 1856 г. завершилось строительство первой в Португалии линии железной дороги. В 1863 г. она связала Португалию с Испанией, к концу века насчитывала 2371 км путей. В 1859 г. Португалия перешла на метрическую систему мер. В 1856 г. появился электрический телеграф, в 1882 г. — телефон. К 1878 г. относятся первые попытки ввода электрического освещения, В 1874 г. открыто движение общественного транспорта. Несмотря на то что внешние долги тормозили экономический рост, многие из начинаний того времени обеспечили бурное развитие португальской экономики в последней четверти XIX в. В 1881 г. в Португалии было 3776 фабрик и предприятий, 328 паровых машин. В стране модернизировались порты, были построены мощеные дороги (общая их протяженность к 1900 г. составила 10 тыс. км) и новые металлические мосты (в 1887 г. — мост Марии Пиа в Порту по проекту инженера Эйфеля).
Однако и после четверти века (1851–1876) пребывания у власти представителей движения «Возрождения» Португалия по сравнению с другими европейскими странами оставалась бедной и сельскохозяйственной страной. В аграрном строе давало себя знать наследие исторического развития страны: мелкое крестьянское землевладение на севере и крупное экстенсивное сеньориальное хозяйство на юге с присущими тому и другому недостатками, продолжали существовать кабальные формы аренды, испольщина. 40 % пригодной к обработке земли не обрабатывалось. Бедность заключалась не в том, что пастухи Траз-уж-Монтеш продолжали носить длинные одеяния, сплетенные из соломы, похожие на бурку с пелериной (каросу), а в невыгодности занятия сельским хозяйством по сравнению с другими сферами экономики. Индустриализация разворачивалась медленно. Импорт оплачивался в основном за счет экспорта портвейна и коры пробкового дерева. Огромный государственный долг, накопившийся еще с начала XIX в., за вторую половину XIX в. вырос с 39 до 584 млн милрейш. Финансовое положение не позволяло надеяться на выплату долгов по внешним займам. Страну поражали финансовые кризисы (1846, 1876, 1891 гг.). Несмотря на некоторый рост предпринимательской активности в 1870-1880-х годах, в 1892 г. правительство все же вынуждено было объявить государственное банкротство. Недовольство населения росло. Почти вдвое возросла трудовая эмиграция (если в 1881–1885 гг. страну покидали 17 тыс. человек в год, то в 1891–1895 гг. уже 31,6 тыс.). В сочетании с нараставшими проблемами в колониях все это содействовало усилению республиканских настроений, одним из проявлений которых стало восстание в Порту 31 января 1891 г.
Колониальный вопрос в течение XIX в. приобрел для Португалии особую остроту. Процесс, начавшийся с отделения Бразилии, набирал силу. Либерализация отразилась и на колониях: в 1836 г. был запрещен ввоз рабов в колонии, окончательно рабство в португальских владениях отменено в 1869 г., после чего колонии приносили Португалии главным образом убытки. Португальское общество по традиции, еще позднесредневековой, рассматривало заморские владения не как колонии в обычном смысле слова, за счет которых растет благосостояние метрополии, а как территории, находящиеся в единстве с континентальной Португалией. Освоение Португальской Африки казалось одним из путей развития Португальской империи, но для этого не хватало капитала, а доходность предприятий в африканских колониях оставалась низкой. Для поддержания в колониях необходимого порядка не хватало ни людей, ни денег. Удалось освоить в основном прибрежную полосу. Это сопровождалось притязаниями (преимущественно экономического характера) европейских государств на португальские заморские владения.
