В то же время частота мамлюкско-османских и межмамлюкских столкновений выглядит в источниках намного более впечатляющей, нежели число собственно народных волнений, вызванных экономическими неурядицами, резким подъемом цен или злоупотреблениями властей. Повседневная жизнь египтян в основном протекала в привычном русле, и склоки, раздиравшие мамлюкские «дома», волновали добропорядочных горожан и селян лишь тогда, когда нерастраченные силы беев и их приспешников выплескивались на улицы и непосредственно затрагивали интересы рядовых жителей. Да и движения народного протеста нарушали общественный порядок только в ограниченных зонах египетской столицы — в районах, прилегающих к цитадели и мусульманскому университету аль-Азхар. Это точно подметил немецкий путешественник Карстен Нибур (1733–1815), который, отмечая приемлемое состояние общественной безопасности в Каире, констатировал: «Несмотря на узость каирских улочек и тиранию правительства, здесь о грабежах и убийствах среди населения слышишь меньше, нежели в крупных городах Европы».
Бурные события в Египте в последней четверти XVIII в. совпали с появлением в соседней Аравии нового духовно-политического движения, выступавшего под знаменем возвращения к первоначальной чистоте ислама и борьбы против «предосудительных нововведений» (бида‘ат) — ваххабизма. Это название встречается главным образом в европейской традиции. Арабское же слово «ваххабиты» (аль-ваххабийя) представляет собой не самоназвание, а простонародное прозвище, возникшее в XVIII в. среди противников этого религиозно-обновленческого движения. Позже оно устоялось в востоковедной литературе и сейчас широко применяется в немусульманских ученых кругах. Сами же последователи основоположника движения — Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба — категорически возражают против выделения их в некое особое направление в исламе, поскольку Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб не претендовал на создание новых догматов, но лишь стремился восстановить среди арабов ислам в его первоначальной «чистоте». Также они не признавали и не признают названий «ваххабизм» и «ваххабиты», поскольку считают их неоправданным возвышением имени своего учителя. Сами они именовали и именуют себя «единобожниками» (аль-муваххидун) или просто мусульманами (аль-муслимун).
Уже первые европейские очевидцы определили ваххабитов как «пуритан» или «протестантов» ислама. Действительно, средневековая европейская реформация и ваххабизм могут быть сравниваемы, однако только по чисто формальному признаку — внешне сходному стремлению «очистить» первоначальную, «истинную» религию от последующих наслоений. В остальном же эти два феномена совершенно различны, в первую очередь, по общественно-политическому содержанию. Специфика ваххабизма вытекает из конкретных условий духовной жизни Ближнего Востока вообще и Центральной Аравии в частности.
Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб родился в 1703 г. в местности Неджд (Центральная Аравия) в оазисе Аяйна, среди оседлых земледельцев. Его семья славилась образованностью, отец его был потомственным ученым мужем (алимом), и юный Мухаммед тоже решил посвятить себя служению традиционной науке. Готовясь к духовной карьере, он много путешествовал. В Мекке и Медине он изучал богословие, а позже в Багдаде и Дамаске уже активно участвовал в диспутах с видными алимами своего времени. Продолжительные странствия Ибн Абд аль-Ваххаба и упорные занятия богословием оказали сильное воздействие на его взгляды. Он много размышлял над причинами хаоса и неурядиц, царивших у него на родине; их причины виделись ему в «порче» нравов и отступлении от ислама эпохи его «золотого века» (аль-аср аз-захаби ли-лъ-ислам). В молодые годы он имел возможность познакомиться с культами и верованиями Аравии и соседних стран, определить свое отношение к ним. Позже его скрупулезно обучали тонкостям толкования Корана и хадисам (преданиям о словах и действиях пророка Мухаммеда). Отсюда будущий вероучитель почерпнул аргументы для своей духовной теории. Он вступил в зрелый возраст с развитым мировоззрением.
