Стремительная карьера Хэшэня, служившего в императорской охране с 1772 г., началась в 1775 г., когда он обратил на себя внимание Цяньлуна. Вскоре он получил должность фудутун, сопоставимую с генеральской в европейских армиях, стал членом Военного совета, а затем, побывав на должностях главы Ведомства финансов, командующего силами, обеспечивающими безопасность в Пекине, и главы Ведомства чинов, к 1786 г. стал одним из канцлеров (дасюэши) и незадолго до своего падения и смерти получил высший для китайской аристократии титул гун. Иногда Хэшэнь занимал до двадцати должностей одновременно, включая должность одного из руководителей проекта по составлению «Сы ку цюань шу». Его родственники и связанные с ним чиновники были назначены на важные посты в империи. В 1790 г. Цяньлун выдал свою дочь за сына Хэшэня (они были помолвлены еще с 1780 г.).
В 1796 г. Цяньлун формально передал трон своему сыну (еще задолго до этого он заявлял, что считает непочтительным по отношению к своему деду Канси править дольше того). Когда началось правление нового императора Цзяцина, Хэшэнь продолжал сохранять свое влияние, однако после смерти Цяньлуна почти сразу же был арестован. Затем бывшего фаворита приговорили к смерти, но в конечном итоге ему было разрешено покончить жизнь самоубийством. В том же году император Цзяцин наложил на доклад одного из сановников резолюцию, во многом поясняющую мотивы этих действий: «Если бы Мы не устранили Хэшэня, то люди в Поднебесной знали бы только, что есть Хэшэнь, и не знали бы, что есть Мы».
Если причины падения фаворита достаточно понятны, то причины его возвышения неясны до сих пор. Согласно классической версии, он напоминал Цяньлуну наложницу его отца, с которой у Цяньлуна был роман и которая из-за этого погибла. По другой, более реалистичной гипотезе, Хэшэнь просто идеально вписался в авторитарную систему, созданную Цяньлуном, так как обладал талантом понимать ход мыслей императора и угадывать его намерения, а его незаконная финансовая деятельность давала средства, необходимые для развлечений Цяньлуна, не предусмотренных бюджетом. Кроме того, возможно, император видел в Хэшэне тот человеческий тип, который соответствовал его представлениям о том, какими должны быть маньчжуры.
Реальный облик временщика до сих пор остается скрытым за массой рассказов и негативных суждений, оставшихся в неофициальных исторических работах цинского времени. Традиционно его принято было считать безродным, необразованным, бесталанным, всевластным, манипулирующим императором и т. д. На самом деле он родился в семье, принадлежавшей к одному из кланов старой маньчжурской аристократии (его предок Эйду был соратником основателя династии Нурхаци). Отец, как в дальнейшем и он сам, занимал должность фудутуна, а дед по матери был канцлером. Известно, что сам он имел степень шэнъюаня (что предполагало достаточно основательное изучение конфуцианской канонической литературы), знал помимо китайского и маньчжурского монгольский и тибетский языки, а после его смерти осталась книга стихов, последний из которых был написан уже в тюрьме.
Цяньлун был способен критически относиться к действиям Хэшэня и несколько раз наказывал его, понижая в должности, или привлекал к ответственности его приближенных. Противники временщика составляли значительную часть членов Военного совета. Правильнее было бы говорить не о всевластии, а о большом влиянии Хэшэня на процесс назначения и смещения чиновников и на финансовую сферу. Кроме того, его влияние на Цяньлуна в последние годы было значительно больше, чем у других сановников, и у них не имелось возможности сместить фаворита, так как обвинение в его адрес затрагивало репутацию самого императора. Во многом дело было не в Хэшэне, а в эпохе.
К числу основных обвинений, выдвигавшихся в его адрес, относятся взимание денег за назначение на те или иные должности и последующие поборы с чиновников, а также хищение огромных сумм, отпускавшихся на подавление восстания «сектантов» в Северо-Западном Китае. Принято считать, что Хэшэнь в конце жизни был самым богатым человеком в Китае, однако размеры его состояния неизвестны до сих пор. Документов, где имелись бы сведения о его имуществе, сохранилось немного. Оценка его размеров затруднена и в связи с тем, что значительную часть конфискованного имущества составили драгоценности, а значительные суммы денег были вложены им в недвижимость или использовались как оборотные средства в принадлежавших ему закладных лавках. В императорских хрониках правления Цзяцин есть документ, датированный 1799 г., согласно которому подсчет стоимости 26 из 109 позиций конфискованного у Хэшэня имущества дает сумму свыше 223 млн 890 тыс. лянов. Британский дипломат и синолог Стаунтон, лично встречавшийся с Хэшэнем, приводит более скромную оценку конфискованной у него собственности и считает, что она составляла 80 млн лян (по его оценке, 23,33 млн фунтов стерлингов).
