Что касается Японии, то она, успешно захватив чуть ли не половину Китая в конце 30-х — начале 40-х годов и оккупировав большую часть стран Юго-Восточной Азии в годы второй мировой войны, полностью подтвердила то немаловажное обстоятельство, что реформы, проведенные в годы Мэйдзи, более всего послужили делу укрепления военной мощи этой страны. Превращение Кореи в колонию и строительство там гигантской промышленной базы (в самой Японии, беднейшей из стран в этом смысле, не было необходимых для того ресурсов и полезных ископаемых), равно как и создание аналогичной базы в отобранной у Китая Маньчжурии, превращенной в Маньчжоу-го, способствовали быстрому экономическому росту этой державы. Но в отличие от Турции, этот рост не был направлен на ускорение демократизации традиционного восточного общества. Напротив, он был призван возродить самурайские традиции и питать агрессивные замыслы руководства страны.
Все завершилось крахом после наступления советских войск в Маньчжурии, атомной бомбы в Хиросиме и капитуляции Японии во второй мировой войне. А реформы американского генерала Макартура способствовали, как и план Маршалла и соответствующие инвестиции в послевоенной Турции, демилитаризации и демократизации Японии, которые вызвали к жизни колоссальные и никем, даже самими японцами, не ожидавшиеся потенции, что способствовало коренному преображению Японии в послевоенном мире.
Несколько слов о Китае. Эта крупнейшая из стран планеты буквально разрывалась на части в ходе не прекращавшихся четверть века (с 1925 по 1949 г.) революционных гражданских войн. Неудачи с реформами в конце прошлого века не оставили Китаю приемлемой альтернативы, ибо активность революционеров, подпитывавшаяся Коминтерном, не признавала ничего, кроме революционной гражданской войны. Все попытки взявшего после смерти Сунь Ятсена власть в свои руки Чан Кайши замирить страну и покончить с вооруженными силами КПК не привели к успешному результату. Оттесненная в далекий северо-западный угол страны Компартия сохранила свои силы, а ее идеи продолжали привлекать к ней бедных крестьян, которых как раз в том забытом богом районе страны было больше, чем нужно.
Чан Кайши сумел было за несколько сравнительно мирных лет провести ряд реформ и экономических преобразований, которые призваны были облегчить приспособление Китая к новым условиям и способствовать развитию национального капитала. Но японское вторжение спутало все его планы и косвенно сыграло на руку его соперникам из КПК. Сопротивление Японии отняло у гоминьдановского Китая все его силы и погубило начинавшиеся реформы. Время от времени вставал даже вопрос о союзе с КПК в антияпонской борьбе. Но разговоры о союзе не дали никакого реального результата. Компартия не имела достаточно сил, чтобы сопротивляться японской агрессии. Да ее вожди и не очень-то этого хотели, ибо им было выгодно ослабление главного соперника, Чан Кайши, пусть даже японскими руками.
Конец второй мировой войны на Дальнем Востоке отдал все преимущества разгрома Японии в руки СССР и, следовательно, КПК. За счет сдавшейся огромной и до зубов оснащенной оружием квантунской армии вооруженные силы КПК были заново перевооружены и, оперевшись на советские войска, начали наступление против Чан Кайши. Оказанная ему помощь (его войска американскими самолетами подвозили поближе к Маньчжурии) оказалась малоэффективной. Самолеты полвека назад были не теми, что сегодня, так что многого сделать они просто не могли.
А лозунги коммунистов были по-прежнему притягательны для разоренных войной бедняков-крестьян. Крестьянская армия коммунистов достаточно быстро одолела гоминьдановские войска и заставила Чан Кайши с верными ему силами и огромной массой чиновников, представителей нарождающейся национальной буржуазии, деятелями китайского образования, науки и культуры эмигрировать на Тайвань, население которого после этого едва ли не удвоилось. Континентальный Китай был в 1949 г. провозглашен руководимой КПК Китайской народной республикой во главе с Мао Цзэдуном. Что же касается Тайваня, то именно там Гоминьдан и Чан Кайши сумели, пусть не сразу, добиться желаемого и создать процветающую экономику на базе европеизованной рыночно-частнособственнической структуры.
Оставив в стороне Японию и Тайвань с их извилистым, но в общем и целом четко направленным на достижение процветания путем открытого заимствования европейских стандартов (это же касается освобожденной от японской оккупации и патронируемой американцами Южной Кореи, судьба которой окончательно решилась после корейской войны 1950–1953 гг.), обратим внимание на сопоставление эволюции Турции и Китая. Конечно, Турция без арабских стран с Китаем несопоставима. Но примем во внимание, что эти страны практически почти до падения султаната были составной частью империи и что в таком случае обе страны сопоставлять можно.
