Более того, ислам столь же яростно не воспринимает и либеральную демократию, даже парламентарную республику — при всем том, что немало мусульманских стран ныне живет именно в условиях демократической республики. Вопрос лишь в том, как на деле выглядят эти республики и что в них происходит. Как правило, оказывается, что республика — это только поле для острой политической борьбы, спорадических переворотов и авторитарного правления захвативших власть и формально сохраняющих демократические и парламентские нормы правителей. Это хорошо видно на примере многих мусульманских стран, как крупных, так и небольших, как исконно исламских (арабские страны либо Иран), так и ставших мусульманскими сравнительно недавно. Несовместимость с либеральной демократией западного типа проистекает прежде всего из страстной ненависти правоверных мусульман к “развратному” Западу — особенно со стороны наиболее ревностных сторонников истинного, т. е. первозданного ислама (фундаменталистов).
В одной из самых больших стран ислама, куда первые мусульмане прибыли в виде торговцев только примерно в XV в., — Индонезии, где вскоре после обретения независимости (1945 г.) возникла очень крупная компартия (чуть ли не в полтора миллиона членов), она не играла серьезной роли в политической жизни и более того вмиг лишилась всего и просто была физически уничтожена, как только попыталась в 1965 г., причем в разгар острого кризиса, поднять вооруженное восстание против Сукарно. Власть попала в руки генералов, представитель которых Сухарто, став президентом и взяв курс на усиленное развитие рыночного хозяйства по европейским стандартам, за 30 лет сумел добиться хороших темпов экономического роста и весьма ощутимых результатов. Только финансовый кризис конца 90-х годов и последующие обвинения в коррупции вынудили его уйти в отставку, хотя и не изменили направления развития страны.
Малайя, сравнительно небольшая соседняя с Индонезией страна, которая исламизовалась тоже всего около полутысячелетия назад, после второй мировой войны вновь обрела статус английской колонии, но ненадолго. Англичане, о чем уже упоминалось, сознавали необходимость и неизбежность деколонизации и в немалой степени ей содействовали даже в такой богатой ценными видами сырья стране, как Малайя. В 1946 г. была создана Малайская федерация, которая официально стала независимой в 1957 г. (вначале в федерацию был включен и расположенный рядом с ней Сингапур, но в 1965 г. он из нее вышел). Государство стало именоваться Малайзией и обрело статус конституционной монархии со сменяемыми раз в пять лет правителями (ими поочередно становится каждый из девяти султанов). Богатство ценными ресурсами и редкое даже для Юго-Восточной Азии обилие хуацяо (треть населения федерации) способствовали не только весьма быстрым темпам экономического роста, но и достаточно высокому уровню, а также умению производить высококачественные товары, пользующиеся спросом, в частности электронику.
Одним из самых новых и одновременно наиболее крупных и развитых государств ислама по праву может считаться Пакистан. Это государство унаследовало английские либерально-демократические традиции, но влияние ислама с течением времени стало в нем сказываться все сильнее. Не имея игравшей в Индии огромное стабилизирующее значение традиционной общинно-кастовой системы (мусульмане не признают каст) и обретя характерную для большинства стран исламского мира политическую нестабильность, Пакистан уже в 1971 г. распался на две части (точнее, его восточная часть, расположенная в устье Ганга, стала отдельным государством Бангладеш). Для обоих государств, несмотря на их либерально-демократическую структуру с различными политическими партиями, полученную в наследство от англичан, стали характерны почти регулярные политические перевороты. В Пакистане во главе правительства поочередно становились генералы Айюб-хан и Яхья-хан, затем на небольшой срок (1971–1977 гг.) гражданский политик 3. Бхутто, которого после очередного переворота сменил генерал Зия уль-Хак. Гибель его в катастрофе позволила вновь стать премьером гражданскому лицу — дочери 3. Бхутто Беназир Бхутто, находившейся у власти, впрочем, не слишком долго, как и ее преемники. В октябре 1999 г. очередной переворот опять привел к власти военных.
Примерно то же, но, пожалуй, в еще более калейдоскопичной форме происходило и в Бангладеш, стране весьма слабо развитой и крайне перенаселенной. Реформы президента К. Эршада в 70-х годах, направленные на поддержку частного предпринимательства, дали не слишком обнадеживающий результат. Это явилось основой для политической нестабильности в стране.
