Когда речь шла о грозящих близкому будущему угрозах со стороны природной среды (болезни, явления глобально-космического плана), не был затронут еще один важный в этом плане вопрос. Имеется в виду угроза рукотворная, т. е. ядерно-водородное оружие и следующая за его сколько-нибудь заметным применением “ядерная зима”, сулящая быструю гибель всему живому на планете. За последние годы запрет на использование оружия массового поражения все чаще и откровенней игнорируется именно на Востоке. Ядерно-водородный потенциал страстно хотят иметь или уже имеют ряд стран: Израиль, Индия и Пакистан, Иран и Ирак, Северная Корея. На пороге стоят еще несколько государств. Там, где просто нет физических возможностей для этого, делается ставка на бактериологическое оружие (обоснованные подозрения в работах в этом направлении вызывают сегодня Ливия и Ирак).
И что существенно, большинство среди только что названных стран принадлежит к миру ислама. Мало того, оно относится к числу тех мусульманских стран, где опирающееся на фундаментализм агрессивное неприятие Запада наиболее заметно. На это стоит еще раз обратить внимание. Если конфуцианский Дальний Восток не только дисциплинирован и самодостаточен, но и традиционно настроен на довольствование малым и преодоление трудностей, что позволяет ему избегать зависти и ненависти и добиваться успехов, порой немалых, если индуистско-буддийский Восток традиционно не склонен к агрессивности и ориентирован на спасение во внефеноменальном мире, то Восток исламский, и прежде всего фундаментальный, как упоминалось, иной.
Фундаментальный ислам наиболее жесток и непримирим во многом, в том числе в главном — в полной уверенности в собственной правоте и даже в праве поучать и наставлять на путь истинный остальных, в конечном счете (в устах наиболее рьяных его последователей) все человечество. Угроза с его стороны уже была с тревогой описана специалистами, рассуждавшими на тему о возможном развитии событий в близком будущем[558]. И, принимая во внимание гонку в сфере оружия массового уничтожения, рассуждения подобного рода с течением времени представляются все более весомыми.
Едва ли стоит завершать рассказ об истории всего Востока в ушедшем веке на столь грустной и тревожной ноте. Быть может, ситуация обернется иначе. Но одно несомненно. Восток в современном мире является, пожалуй, главной проблемой — скорее даже комплексом проблем, в основном почти неразрешимых, — для всего человечества. Восток, если брать это понятие в широком смысле и противопоставлять Западу, — основная и все возрастающая часть населения планеты. При этом о какой-либо гармонии между Востоком и Западом, о миролюбивом “диалоге культур” (а это любимая тема многих культурологов, социологов, востоковедов и представителей иных специальностей) сегодня едва ли стоит всерьез рассуждать. Если такой диалог и был когда-либо, то ныне он вполне очевидно отходит на задний план и представляет интерес в основном только для специалистов.
Для мира в целом, для судеб планеты в недалеком будущем (речь о ближайших полуста годах, о жизни сегодняшнего молодого поколения) на передний план выходит проблема противостояния Востока и Запада. Не диалога, но — увы! — в значительной степени настороженно-враждебного противостояния. В решении этой проблемы роль неудовлетворенного своим положением в сегодняшнем мире и по меньшей мере частично воспринимающего и желающего видеть этот мир по-своему Востока трудно преувеличить. Заканчивая тему, стоит вернуться к ее началу и опять вспомнить Наполеона с приписываемой ему мудрой сентенцией. Только обратить эту сентенцию следует не столько в сторону Китая, сколько на весь Восток и уж, во всяком случае, в первую очередь на Восток исламский.
В эпоху создания независимых латиноамериканских государств Гегель писал о народах Западного полушария: “Америка — страна будущего. В будущем проявится ее историческое значение, возможно, в борьбе Северной и Южной Америки”. Для того чтобы в последующие десятилетия заявить о себе, Америка (имелся в виду весь континент), по мнению Гегеля, должна прочувствовать самую себя, самореализоваться, ибо все, что имело место там раньше было эхом Старого Света, отражением чужой жизни.
Эту самореализацию в силу целого ряда исторических обстоятельств, объективных и субъективных факторов значительно успешнее осуществляли США, превратившиеся к концу XIX в. в наиболее развитую державу миру. В то же время страны Латинской Америки в этом столетии, используя терминологию великого философа, только “прочувствовали себя”, преодолевая наследие колониального прошлого в экономике, социальной и культурной сферах, создавая необходимые предпосылки для “самореализации” в XX в.
