Боливийская революция 1952 г. Боливия наряду с некоторыми центральноамериканскими республиками, Перу и Эквадором является страной, в которой преобладает индейское население (по переписи 1950 г. оно составляло 62 %). Как правило, эта категория граждан имела значительно меньший доступ к распределению национальных богатств. Занятая в основном в аграрной сфере, она постоянно страдала от безземелья, служа главным образом объектом эксплуатации. Крайне низкая степень участия индейцев в жизни боливийского общества и влияния на происходящие в нем перемены отбрасывала их как бы в другую историческую эпоху и на протяжении всей первой половины XX в. представляла собой серьезную национальную проблему.
Другое глубинное противоречие боливийского общества в этот период было связано с важнейшим экспортным продуктом страны — оловом. Его добычу и реализацию на мировом рынке контролировали три “оловянных барона” С. Патиньо, К. Арамайо и М. Хохшильд, зависимые в свою очередь от американского, английского и швейцарского капиталов. Они же вместе с 500 крупнейшими латифундистами и 50 наиболее влиятельными промышленниками, торговцами и представителями духовенства и армии входили в господствующую группировку — так называемую “роску”, определявшую внутреннюю и внешнюю политику страны.
В политической жизни Боливии с начала 40-х годов тон задавала партия Националистическое революционное движение (НРД), возглавлявшая Эрнаном Силесом Суасо и Виктором Пас Эстенсоро. Ее идеологию различные исследователи и политические противники связывали то с фашизмом, то с социализмом, хотя по своей сути она носила истинно националистический характер, не избежав при этом влияния ни того, ни другого.
Своеобразной прелюдией революции стали парламентские 1949 и президентские выборы 1951 гг. В обоих случаях победу одержало НРД, однако, оба раза их результаты были аннулированы. Успех НРД был предопределен активной поддержкой ее предвыборных платформ со стороны рабочих, мелкой буржуазии, крестьянства, интеллигенции и студенчества.
Эти же социальные силы оказались в непримиримой оппозиции правительству “роски” в 1949 г., когда в стране фактически вспыхнула гражданская война и в 1952 г., когда президент Боливии М. Урриолагайтиа, отменив результаты президентских выборов, передал власть военной хунте. Последняя ввела в стране чрезвычайное положение и, чтобы оправдать захват власти, прибегла к традиционному для латиноамериканской действительности эпохи “холодной войны” тезису о “коммунистической угрозе”. Преследование левых сил и репрессии со стороны хунты, дальнейшее падение жизненного уровня народа на фоне обогащения “роски”, вызывали ответную реакцию — студенческие и крестьянские волнения, забастовки рабочих, все более тесное сплочение оппозиции.
9 апреля 1952 г. эта конфронтация вылилась в вооруженные выступления против военной диктатуры. Три дня в столице и крупнейших городах страны шли самые настоящие сражения, закончившиеся поражением хунты и приходом к власти НРД, которое стало правящей партией до 1964 г.
На наш взгляд, правы те исследователи, которые отмечают, что революция в Боливии, была одной из самых радикальных из происходивших в мире в тот период (кроме китайской и кубинской). Ее радикализм состоял прежде всего в национализации собственности “оловянных баронов”, в проведении аграрной реформы и переделе земельной собственности и как следствие этих преобразований в ликвидации политической власти “роски” и передаче ее в руки национальной буржуазии.
Специфической особенностью этой революции является особая позиция США по отношению к ней. Как отмечалось выше, в эти годы Вашингтон активно способствовал подавлению революции в Гватемале. В Боливии позиция Белого дома была диаметрально противоположной. США фактически не предпринимали враждебных акций против победивших революционных сил, и уже 2 июня 1952 г. признали новое правительство, а вскоре оказали Боливии едва ли не самую крупную в пересчете на душу населения финансовую поддержку.
Такая позиция была вызвана рядом причин. Среди них необходимо отметить значение олова как стратегического сырья, открытие в Боливии перспективных запасов нефти и то, что “революционный национализм” В. Пас Эстенсоро, ставшего там президентом (1952–1956), по мнению вашингтонских аналитиков, был менее радикален и опасен для национальных интересов США, чем “коммунизм” X. Арбенса.
