Я огляделся. Несколько бутылей с присосавшимися к ним Полпинтами медленно проплывали вверху сквозь дымные слои. Советчики, похожие теперь на серебряных пчел, тонко жужжа, вились над головой. Колонны, столы и циклопы исчезли. Я пошел вперед, отвлеченно думая, что пора бы этому бреду и закончиться. Пространство дрогнуло, потом еще раз… Из тусклой глубины приблизилось нечто. Я шел не останавливаясь. Советчики превратились в равномерно сокращающиеся алые сердечки. Нечто сделало еще один скачок и остановилось впереди, в поле моего зрения. Брат и сестра Пат-Раи, сросшиеся бедрами, как сиамские близнецы, о трех ногах, двух руках, двух головах и с общим гермафродитным торсом преградили мне дорогу. Лата улыбалась и призывно манила рукой, Чоча хмурился и грозил пальцем. Их левая нога была стройной, женской, правая – мускулистой и волосатой, мужской. А средняя… Я отвел от нее взгляд, остановился, соображая, как лучше обойти Пат-Раев, и тут головы оглянулись. В глубине дымных слоев наблюдалось какое-то движение. Лата послал воздушный поцелуй, Чоча показал кулак, и тандем, в каждом прыжке с силой отталкиваясь средней, общей ногой, заскакал прочь. Появился Свен Гленсус, возлежащий на золоченой велотелеге, которую за туго натянутые постромки тянули одетые в разноцветные туники чиновники Эгиды, наемники, циклопы и паучники. Одной рукой Гленсус держал концы шнурков, к которым были привязаны парящие фенголы и несколько игрушечных кидарских дирижаблей, другой – три длинных ремня, заканчивающихся петлями вокруг шей Урбана Карафа, Муна Макой… и меня. Возник смутный оттенок чувства, будто намек на удивление. Я-то здесь при чем? Призрачные голоса запричитали, дымные слои пошли волнами, и велотелега остановилась.
Отпустив постромки, Гленсус медленно повернул голову, словно выискивая кого-то. Впрочем, его глаза были закрыты, потому что веки, длинные и загибающиеся кверху, сплошь состояли из сросшихся игральных костей и карт и не могли подняться. До сих пор никто из тех, кого я успел встретить здесь, не произнес ни слова, но сейчас Гленсус широко разинул рот, и затихающее эхо, будто отголосок слов, донеслось до моих ушей:
Воспоминания нахлынули вместе со звуками и запахами.
Шелуха канула в небытие, реальность Вне Закона заняла свое обычное место.
Не осознавая пока моего присутствия, Гленсус выворачивал руки Латы и тащил ее к круглой металлической площадке. Дула пистолетов были направлены в потолок, так что при внезапном ударе сзади, даже если палец нажмет спусковой крючок, пуля уйдет вверх, не причинив вреда никому и ничему, кроме балок перекрытия. Для этого мне требовалась всего одна секунда, и, если Гленсус ощутит опасность, он все равно не успеет оглянуться, тем более с пистолетом на изготовку…
Сцепив пальцы и занеся руки над головой, я рванулся вперед…
Гру-ух!
…и тяжеленная дверь, сорвавшись с петель, обрушилась на меня, придавила к полу своим весом и весом повалившегося сверху Чочи Пат-Рая.
Пока он, покряхтывая и невнятно ругаясь, отползал в сторону, пока я, стеная и ругаясь гораздо внятнее, выбирался из-под него и двери, пока мы оба медленно поднимались на ноги, Свен Гленсус, продолжая сжимать Лату железной хваткой, повернулся и взял нас на мушку. Он успел выстрелить трижды, значит, у него остался один заряд…
Гроздь кристаллов в гнезде на пересечении штанг сверкала. Гленсус, медленно пятясь вместе с Латой, вплотную приблизился к площадке. Достаточно было короткого движения пальца, и один из нас… Хотя у второго наверняка хватило бы времени, чтобы допрыгнуть до Его Боссовства.
Но умирать не хотелось ни мне, ни Чоче.
Позади в лаборатории появилась вся развеселая компания – оба фенгола, Урбан Караф, паучник Крантуазье и рыбак Карась. Подтаскивая за собой Лату, Гленсус шагнул на край площадки.
