Мир вне закона полностью

На полу за дверьми лежал человек. Сначала в полутьме я не разобрал, чего это он разлегся, но потом увидел нечто странное на его лице и в очертаниях головы. Приглядевшись, я понял, что левое его ухо раза в два больше правого, нос формой напоминает разваренный картофель, губы будто срослись, а один глаз заплыл. Человек издавал протяжные тихие звуки – стонал.

– Это кто такой? – спросил я.

– В-ы-ы! – засипел человек. – Уйдите прочь!

– Это и есть Дум-Сквалыжник, – пояснил Чоча. – Приехали, значит…

– Увы, я Дум, – грустно подтвердил ювелир с пола.

В моей голове писклявый голос сообщил:

– Первая помощь при физических повреждениях средней тяжести в случае отсутствия врача-профессионала: встаньте на колени возле тела пострадавшего…

– Заткнись, – прошипел я. – Не слышно, о чем они говорят!

– Но организм-носитель, я пытаюсь помочь!..

– Мы сейчас не собираемся чинить этого… пострадавшего. Мы только хотим узнать у него, где Меченый с камнем. Можешь тут чего-нибудь посоветовать?

– Конечно. Наклонитесь к нему, так как слуховой аппарат только что подвернувшегося нападению гуманоида мог пострадать, и, внятно произнося слова, громко спросите: «Куда пошел Меченый с камнем?»

– А, чтоб тебя! – сказал я и довольно сильно хлопнул себя по уху.

– Абрхм! – сказал голос и смолк.

Тут же в правом глазу что-то кольнуло.

– Что, Уиш, опять общался со своей киберхреновиной в голове? – участливо спросила Лата, протискиваясь между мной и дверным косяком.

– Да, – проворчал я.

– И что она тебе посоветовала делать для того, чтобы отыскать Меченого?

– Посоветовал спросить у ювелира, куда пошел Меченый.

– Неужто? – удивилась она. – Как это мило.

– Так вы наемники? – подал голос Дум-Сквалыжник. – Или не наемники?

– Нет, – сказал Чоча. – Не наемники, успокойся.

Тон ювелира изменился:

– Раз так, валите отсюда – и побыстрее!

Чоча хмыкнул.

– Как ты разбушевался. – Наклонившись, он дотронулся пальцем до распухшего уха. Голова ювелира дернулась, он ойкнул. – Тут один братишка посоветовал спросить у тебя, где Меченый. И мы уйдем не раньше, чем выясним это.

– Что еще за Меченый?

– Одноглазый с откушенной мочкой уха и со свежей раной на щеке. Он недавно предлагал тебе здоровенный серебристый кристалл.

– А-а-а! – злобно засипел ювелир. – Крыса одноглазая!!! Это из-за него они меня отметелили!

– Кто? Кто тебя отметелил?

– Да гады эти Гленсусовы, кто же еще!

– Наемники были здесь?! – завопил я. – Когда они ушли?

– Недавно. Или, может, давно… Я малость в отключке был.

– Куда?

– За одноглазым, наверное. Вы, значит, тоже его ищете? Кристалл он, что ли, у вас украл? Кристалл-то ничего себе, да мы не сошлись в цене. Больно они, одноглазые, жадные. Вот он и ушел к паромной переправе, наверное, решил загнать кристалл паучникам из Леринзье. А потом навалились наемники и давай меня бить. Я просто сначала не разобрался, а то бы сразу им все рассказал. Эх, шнобель болит, спасу нет…

Чоча подался назад, выталкивая нас с Латой на улицу, и захлопнул дверь, оборвав скорбные причитания Дума-Сквалыжника.

– Так… – Он окинул нас быстро взглядом, а затем посмотрел вдоль улицы. – Так!

– Что теперь? – спросил я.

– Теперь – бежим!

Длинными скачками Пат-Рай понесся вниз по улице. Мы с Латой устремились следом, но Чоча быстро вырвался вперед.

– Там… что ли… паромная… переправа?.. – пропыхтел я.

– Там…

– Далеко?..

– Совсем… близко…

– Абрхм!

Я застонал.

– Вам не следует поступать так, организм-носитель. Я вживил визуальный рецептор в сетчатку вашего глаза, чтобы иметь возможность оптимальным образом помогать вам. В результате искусственно вызванного вами сотрясения рецептор деимплантировался, и я потерял с ним контакт. Теперь придется вновь восстанавливать визуальный ряд. Положение и так крайне ненадежно из-за неизвестного фактора-икс, постоянно дестабилизирующего мою эго-структуру. В скором времени я попытаюсь задействовать контур проецирования. Введите меня в курс событий, пока я вновь не подключусь к рецептору.

– Мы… пытаемся… догнать… Меченого…

– Что вы предприняли в этой связи?

– Бежим… в ту… сторону… куда он… пошел…