– Не знаю, о чем ты говоришь, милок, – заявил гигант. – Но вот это, – он похлопал волосатой ручищей Лату по спине, – это вот мне нравится. – После чего с широкой улыбкой добавил: – Будешь моей любимой наложницей.
– Уиш! – холодно сказала Лата. – Говоришь, ты вытаскивал нас из разных ситуаций? Так вот, сейчас как раз такая ситуация, из которой надо вытаскивать.
Я продолжал страдать:
– Ночь длится всего четыре часа. Значит, прошло гораздо больше времени, чем я думал. Что за дрянная, занюханная, поганая реальность! Что за подлое, вонючее, аморальное пространство! Что за…
– Уиш! – повысила голос Лата.
– Ладно, – сказал я и, согнувшись, прыгнул, метя головой в волосатый живот кидарца.
С тем же успехом можно было бодать каменную стену.
Гигант и не дрогнул, а я отлетел назад и упал спиной на тюки. В голове загудело.
– Ого! – обрадовался он и отпустил Лату. – Буйный. Это хорошо. Будешь моим конкурсным гладиатором.
– Советчик! – слабо позвал я.
После паузы он откликнулся:
Гигант подступил ко мне и, схватив за лодыжку, потянул вверх. Меня приподняло.
– Сейчас не ночь, а утро! Советуй! – приказал я и через секунду повис вниз головой.
Он назидательно сказал:
– Мелковат, конечно, – задумчиво пробормотал гигант, держа меня за ногу вытянутой рукой, и тряхнул так, что мои зубы лязгнули. – Но зато ловкий.
Он разжал пальцы, и я шмякнулся обратно на тюки, чуть не свернув шею. Кидарец повернулся к Лате:
– Моя персональная каютка недалеко. Койка там хлипковата, но это ничего…
– Заткнись! – просипел я. – И говори, что мне теперь делать?
Он посоветовал:
– Ты думаешь? – удивился я. – Какой в этом прок?
Он умолк, а потом добавил:
– Ай! – взвизгнула Лата, когда кидарец схватил ее в охапку.
Это решило дело, и я закричал:
– Эй, кучерявый недоносок! Отпусти ее немедленно, гнида, извращенец!
Я думал, что гигант разъярится, но вместо этого он, сморщившись, зашептал:
– Ну и зачем ты кричишь?
Чувствуя себя на верном пути, я продолжил:
– Ты… и… который… с… на!
– Вот же шайтан какой! – Кидарец в очередной раз отпустил Лату, всплеснул руками, звякнув браслетами, и решительно двинулся ко мне, явно намереваясь тем или иным способом заткнуть мне рот.
Я повернулся и на четвереньках проворно пополз от него по тюкам, не переставая вопить:
– Хочешь драки – сейчас будет тебе драка! Трус шепелявый, а ну-ка иди сюда, чтобы я мог надрать тебе задницу!
–
Гигант был уже совсем рядом.
– Ты блудный зверь, кровосмеситель!.. – подхватил я.
–
– Властны… лишь обольщать! Враг… Как? А! Враг всего под солнцем… Что нежно тянет… тянет… Как ты сказал?
Кидарец навис надо мной, протягивая руки…
– Тянет ветви к небу…
Он сжал мне горло.
– По весне!!! – закончил я истерическим хрипом, после чего раздались шаги и голос:
– Что там, во имя пророка, такое?
–
– Эх ты, е-мое. – Кидарец отпустил меня и уселся рядом. – Я был уверен, что так оно и получится.
В поле зрения появились четверо мужчин в шароварах. Впереди выступал один – одетый побогаче и поцветастее остальных.
– Что здесь происходит? – повторил он.
Гигант вздохнул и медленно поднялся.
– Я – Стурласана, капитан. А это – моя наложница и мой раб.
– Раб? – Цветастый посмотрел на меня. – Наложница? – Он перевел взгляд на Лату. – Что-то не припомню, чтобы у тебя были раб и наложница в то время, когда мы покидали Кидар. Скорее, я бы сказал, что это зайцы, которых ты прихватил только что. Да, нет?
– Да, капитан, – уныло подтвердил Стурласана – Но я их поймал первый, значит, они мои, правильно?
Капитан степенно кивнул.
Обрадованный Стурласана хлопнул себя по ляжкам.
– Значит, я могу увести их…
– А где твой пост? – спросил капитан.
Один из стоящих возле него мужиков пояснил:
– Смотрящий по левому борту. С пяти до одиннадцати.
– Правоверные! – недоверчиво воскликнул капитан. – Но ведь, по-моему, еще нет одиннадцати часов утра?
– Только светает, капитан, – подтвердили ему.
– И неужели… – В голосе капитана теперь слышалось неподдельное удивление. – Неужели это левый борт?
– Вовсе нет, капитан. Это корма.
