Мы с Лиамом обосновались в медицинском центре, занимающем первые десять этажей одной из высоток. В подвале обнаружилось несколько генераторов, и один из них оказался исправным. Теперь Лиам пытался привести его в действие, а я отправилась в городской сад неподалеку, где манговые деревья были щедро усыпаны спелыми плодами, несмотря на окружающую их разруху. Я снова оказалась в привычной для себя роли – рейнджера, которому необходимо совершить вылазку и принести еды, не нарвавшись на неприятности. Мне не хотелось повторить ситуацию возле руин за белой топью.
Дома в этом городе прилегали друг к другу тесно и выглядели совершенно одинаково; перед тем как отправиться на поиски еды, мне пришлось провести определенное время выбирая и запоминая ориентиры, чтобы потом беспроблемно вернуться обратно.
Я прошла два квартала, засматриваясь на разбитые витрины бывших магазинчиков и немного удивляясь полному отсутствию у себя желания зайти внутрь и поискать что-то интересное.
Между высоток гулял ветер, разгоняя духоту. У перекрестка я взобралась по уже знакомой каменной лестнице, пострадавшей за все эти годы разве что от сорняков, на платформу под сенью городского сада. Я нашла его здесь в самый первый день, и Лиам признал плоды с местных деревьев съедобными, что определило основу нашего рациона на ближайшие дни.
В центре сада возвышалось старинное многоуровневое деревянное здание с изящными резными окнами и фигурными карнизами, разделяющими этажи. Покопавшись в своих остаточных знаниях со школы, я вспомнила, что такие конструкции назывались пагодами и использовались в основном для ритуальных целей. В общем-то, для каких-либо других целей эта пагода выглядела слишком непрактичной. Она явно пострадала от пожара – об этом свидетельствовали черные следы и прогоревшие насквозь участки стены на верхних уровнях. Наверняка ее облюбовали бы дикие животные или птицы, если бы соседство терраполиса не означало их полное в этом городе отсутствие.
Остановившись возле дерева с самыми спелыми и вкусными плодами (это было определено эмпирически), я сняла обувь, подпрыгнула, ухватившись за толстую ветку, и подтянула себя наверх. Меня окружили сладковатый аромат манго и свежий – влажных от утренней росы листьев. Я быстро собрала добычу в рюкзак, нацепила его за шлейку на торчащий сучок и свесила ноги вниз, наслаждаясь минуткой покоя.
Лиам говорил, что лучше не задерживаться надолго даже в безлюдных местах. Пусть в городе и отсутствовала агрессивная фауна, никто не отменял бродячие стаи бешеных собак (за многие годы они превратились для оставшихся на Земле в ощутимую проблему), патрули ящериц и группы маргиналов. Подумав немного и еще раз вспомнив события у белой топи, я со вздохом соскользнула с дерева, приземляясь в перемешанную с сорняками траву. Нацепила ботинки на одеревеневшие ноги и пошла обратно.
Локации изменились, а смысл остался тем же.
Больше всего, помимо основных проблем, меня занимала транспортная. В первый же день, ощущая, что натоптанные мозоли еще какое-то время будут превращать мои передвижения в ад, я присмотрела себе мотоцикл среди брошенных прямо посреди дороги, неподалеку от нашей базы. Когда я сказала Лиаму, что хотела бы попытаться починить один из них, он долго смеялся и пожелал удачи, особенно с поиском топлива. В разграбленном городе с этим действительно была проблема: все заправки оказались опустошены подчистую, а тех жалких остатков на дне баков, что я находила во время первых вылазок, едва хватало на то, чтобы поддерживать генератор.
С расстановкой приоритетов у меня проблем не было, поэтому о такой роскоши как транспорт следовало забыть. Проходя мимо, я бросила очередной печальный взгляд на облюбованный мотоцикл, завернула за следующий угол… и столкнулась с мужчиной.
Он был один, без женщины и ребенка, отягощенный разве что небольшой плетеной корзиной, болтавшейся у него за спиной. На его худом, изможденном лишениями и жарой лице был написан тот же испуг, что испытала я.
Несколько секунд мы молчали, но было очевидно – мы одинаково растеряны и не знаем, что делать с этой нежелательной встречей. Это ставило нас на один уровень.
– Все в порядке, – осторожно сказала я, решившись. Немного подняла руки, чтобы показать: в них нет оружия. Оружие было заткнуто за пояс, но доставать нож я не собиралась. Пока мне не дали повода изменить свое мнение.
Мужчина, явно немного успокоившись, сказал что-то на незнакомом языке. Интонация показалась мне вопросительной, поэтому я сделала то, что показалось в тот момент наиболее уместным: пожала плечами и робко улыбнулась. Не представляю, как он мог это истолковать, с учетом, что значение получившегося жеста для меня самой осталось загадкой.
Может, он спросил, собираюсь ли я съесть его ребенка. Может, по его мнению, я только что ответила: «Не знаю, подумаю».
