Любовь советского человека к Родине крепка! Ненависть к врагу бесконечна! Мы верим в победу над фашизмом! Возвращайтесь с победой! А мы здесь с вашими отца-ми, матерями, сестрами и братьями будет помогать ковать вашу победу своим трудом, бу-дем давать хлеб родине. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисципли-ны, организованности, самоотверженности. Труд наш будет ударным!.. Согласны, отцы?
ЖИТЕЛИ СЕЛА. Согласны, Иван Петрович!
- Пусть возвращаются с победой, а мы их не подведем!
Зашумел народ. Запричитали матери, жены, заплакали дети. Тут и там разда-лись последние напутствия мужьям, братьям, сыновьям. Кто-то из новобранцев стал от-шучиваться.
И посреди этого шума раздалась команда к построению.
Колонна тронулась, за ней побежали дети, потянулись старики, отцы. Жены цепляются за мужей. Девчата плачут, машут платочками, кто-то стыдливо всунул в руки молодому солдату полевые цветы. Скоро на площади никого не осталось. Только пыль еще долго не могла улечься на дороге.
КАРТИНА ПЯТАЯ
В январе 1943 года шли ожесточенные бои по освобождению Сталинграда. Двести дней и ночей длилась Сталинградская битва, начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны. История войны не знала такого ожесточённого сражения. Бои шли за каждую улицу, дом, этаж, за каждый цех и пролёт. И вот настала решительная битва за освобождение города.
Стояла звездная ночь. Мороз крепчал. Было необычно тихо. Лишь только изредка в небе со свистом пролетала ракета. В окопах солдаты готовились к решающе-му бою. Кто-то чистил винтовки, кто-то автоматы, кто-то укладывал рядом с собой гранаты, проверяя свой боевой запас. Здесь же в окопе рядом друг с другом лежали Александр и новый его товарищ по службе - Степан.
АЛЕКСАНДР. Степан, слышишь, а ты откуда будешь родом?
СТЕПАН. Из Самары!
АЛЕКСАНДР (радостно). О, земляк значит, мы тоже из Самарского уезда, из Зубовки. Может быть, слыхал?
СТЕПАН. Слыхал, конечно же. Я там все места знаю.
АЛЕКСАНДР (продолжая). Правда, в 1933 году мы попали под раскулачива-ние... Переселили нас в центральный Казахстан...А какие мы кулаки? Вот ты скажи? Одна лошадь и одна корова и десять ртов в семье (удивленно, недоумевая)?
СТЕПАН. Да, много еще несправедливости в нашем обществе. Но обижаться-то, Саш, на весь народ не надо, хороших людей больше, чем плохих.
АЛЕКСАНДР. Да, я не обижаюсь, только вот кто будет отвечать за погублен-ных детей, стариков, которые умерли в первую же зиму, как нас привезли в голую степь (продолжая вспоминать)...Кругом снег, мороз тридцать градусов, пурга... Пока вырыли одну землянку на всех, сложили печь, прошел не один день... Начался мор, голод, тиф, дизентерия. Из землянки нос не высунешь, метет метель. Мужики мертвых выносили на снег и укладывали в штабеля. Один раз в неделю приезжали подводы из НКВД и увозили мертвых в общую яму. И засыпали ее только после того, как она заполнится доверху! По-том копали другую, и так без конца... В первую же зиму из 20 тысяч умерло половина, во вторую зиму из оставшейся половины выкосило вторую.
СТЕПАН (передергивая плечами от шока). Саш, кто-нибудь все-таки ответит за погубленные невинные души... Вот прогоним фашиста с нашей земли, так и выставим счет... Кто-то ответит за вред, принесенный народу, понесет заслуженное наказание.
АЛЕКСАНДР (горячо). Да, ответят! Я сам готов спросить ответ (возмущенно).. А пока нам остается гнать подлюгу-фашиста с нашей земли. Отступать нельзя, и так слишком далеко их пропустили. Хватит фашисту поганить нашу землю (возмущенно)...
СТЕПАН (чуть погодя тихо спросил). Ну, а сейчас, как вы живете?
АЛЕКСАНДР (уже спокойно). Да хорошо живем. Создали колхоз. Работаем, хлеб выращиваем, скот есть, своя ферма. У каждого есть свое хозяйство. Только трудись, и все будет... Есть речка, Ишим называется.. Детишки там все лето резвятся. Разбили свой сад, посадили ягодники. Построили клуб, школу, больницу. В общем-то, наладили жизнь. Дети рождаются. Грех жаловаться!.. Все было бы хорошо, если бы не война!
СТЕПАН (немного погодя). А ты не боишься смерти?
АЛЕКСАНДР. Кто же ее не боится, Степан? Каждый из нас задумывается перед боем о цене жизни и смерти. Вон предатель готов купить себе жизнь ценой позора, предательства, рабства... Готов купить себе право жить, готов ползать по земле, целовать вонючие сапоги фашистских извергов. Только вот он, не понимает, что покупает себе клейменую жизнь, с вечным клеймом предателя и труса...А ты что, боишься, Степан?
СТЕПАН (грустно). Страшновато. Умирать совсем не хочется. Мне только еще 18 лет. Что я в жизни видел? Школу закончил в прошлом году и год в колхозе проработал. Жениться собирался осенью, а тут война!
