Холодный серый рассвет. Казалось, его можно принять за «кошмар фантастического безумия». Как его сознание могло вместить мысли, рожденные нечеловеческим разумом? Как он мог увидеть картины и услышать голоса, которых память никогда не могла запечатлеть?
Неужели в башне обитало что-то, способное физически переноситься в другие места — в озеро, окрашенное красным цветом заката, или в джунгли, в тени которых прячутся опасные хищники? Сейчас все было тихо. Все было абсолютно спокойно. Теперь все, что он видел и чувствовал, не могло быть сном.
Он знал, что психологам известно о природе снов. Особенность снов заключена в том, что внутренние переживания выражаются, когда ум освобождается от необходимости переживаний, от беспокойства, связанного с другими. Это уже проверено. Проводились испытания, после которых никаких сомнений не осталось. И события, пережитые во сне, подчинялись особой логике, которую редко удавалось объяснить после пробуждения.
Но теперь — могла ли логика объяснить то, что он увидел и услышал? Может ли чужая наука обмануть смерть на планете далекой звезды, за множество световых лет от Земли, на ином витке Вселенной? Может ли великая наука излечить смертельно раненых?
Они узнают, подумал он. Если их корабль проносился над морской стеной, они вспомнят. Я попрошу Джима и Хелен отвести меня к обломкам.
Он поднял глаза и увидел рассвет, теплые лучи которого пробивались через высокие окна башни. Небо было светлым, как рассветное небо на Земле; в глубине леса пели птицы.
Они узнают. Они скажут мне.
Хелен Эмери склонилась над крошечной плитой, ее волосы сияли в лучах утреннего света. Она тотчас разогнулась, услышав, как спускается Брюстер.
— Это ты, Дональд? — спросила она. — Рано встал, верно?
Брюстер быстро подошел к ней, его лицо исказилось.
— Я почти не спал, — соврал он. — Слишком устал, полагаю. Потрясение оказалось сильнее, чем я думал. Где Джим?
— Утреннее купание, — ответила она, отбрасывая со лба непослушные волосы.
Казалось, она смутилась и быстро добавила:
— Всего лишь десятиминутная прогулка вдоль дамбы, жаль, что мне не так нравится купаться в озере, как Джиму. Я родилась далеко от моря, на ферме, и никогда не видела моря до восемнадцати лет.
Дамба!
Брюстер не помнил, как убедил ее отвести его к обломкам.
Услышанное шокировало его; воспоминания спутались. Кажется, Брюстер смог придумать логичную и внятную причину для такой прогулки. В память врезалось лишь то, что Хелен кивнула в знак согласия.
Путешествие оказалось легким, поскольку тропу заранее расчистили. Тишину нарушал лишь редкий хруст веток под ногами. Они не видели ни птиц, ни рептилий, лишь один раз крошечное существо скользнуло по тропе и исчезло и кустах с жутким визгом.
Несколько минут спустя они услышали рев и грохот моря. Растительность поредела и исчезла, и они вышли на открытое пространство.
С губ Хелен Эмери сорвался крик удивлении. Она стояла, широко раскрыв глаза и недоверчиво глядя вперед; кровь отхлынула от ее лица.
Внезапно она побежала — побежала прямо к яркому новенькому кораблю, стоившему у дамбы.
— Это наш корабль! — крикнула она. — Дональд, это корабль, на котором мы прилетели сюда! Что могло случиться? Как он мог восстановиться?
Брюстер посмотрел на Хелен; она все еще бежала и на бегу задавала вопросы. Не отвечая, ошеломленный и испуганный, он присоединился к ней возле корабля. Он протянул руку и коснулся прохладного блестящего металла.
Страх пришел и встал рядом с ним, и на мгновение перед его мысленным взором возникла дамба, а потом он заглянул в тень…
Миг озарения. Озарение вошло в его сознание, отступило и вернулось вновь. Интеллект настолько мощный, что он может силой мысли восстановить разрушенный космический корабль, даже если корабль полностью уничтожен огнем. Интеллект такой силы, оснащенный научными инструментами, мог бы сделать… почти все, что хотел.
Брюстера била дрожь, и он вряд ли мог поверить тому, что сам себе говорил. Корабль восстановили с какой-то целью. С какой именно? Чтобы изучить его конструкцию, как ученые изучали бы странное судно, разбившееся на Земле.
Ему нужно остаться одному. Подумать — и принять решение. Представилась возможность, которая открывает ему варианты выбора. Теперь он может выбирать — и выбор не следовало откладывать, ведь другой возможности может не представиться.
Он пытался говорить спокойно, старался, чтобы голос не выдавал его.
— Пойдем отыщем Джима, — сказал он. — Джим должен был к этому моменту вернуться. Он узнает, действительно ли это ваш корабль.
— Я отыщу его как можно быстрее, — пообещала она. — Но я уверена, что это наш корабль.
Хелен очень долго и пристально разглядывала Брюстера, как будто пытаясь прочитать его мысли.
— Я не успокоюсь, пока Джим тоже не поймет, — сказал он. — Значит, на этой планете есть разумная жизнь. Выходит, мы не одни, как думали прежде. За нами следили, нас изучали.
Ее глаза расширились от внезапного приступа тревоги.
— Ты действительно так думаешь?
— А какое может быть другое объяснение? Какое другое объяснение ты можешь найти?
— Я пойду к Джиму, — сказала Хелен.
