Да, нам всем пришлось приложить титанические усилия, чтобы отыскать всю эту грязь. Я видел много дерьма в жизни, но даже меня удивило увиденное на пленке.
– Ты подпишешь все, что мне надо.
– Карина… – прохрипел он, понял, что умолять и просить пощады бессмысленно.
Мужчина понял, что это конец.
– Пообещай, что не тронешь ее. Обещай мне! – дергает меня за рукав рубашки.
– Ты смеешь что-то требовать от меня?
– Нет, нет… Я молю тебя, Миран, пожалуйста. Карина – хорошая девочка, она ни в чем не виновата, ты же сам знаешь.
Я вспоминаю эту «хорошую девочку», которая пыталась меня убить, и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться уроду в лицо.
– Поехали, – приказываю я.
Арс открывает дверь и вытаскивает Юру из машины, усаживает его на заднее сиденье. За руль садится Саша, и мы едем к нотариусу.
В кругленькую сумму обошлось мне убрать прошлую дарственную из всех реестров и подменить на эту. Как я и думал, Юрец все подписал. Он знал, что не жилец. Сценарий его смерти мы уже подготовили. Умрет он тихо. В постели. Ни у кого не возникнет вопросов. Саша и Тамерлан за всем проследят. А я поехал к дорогой жене.
Карина трахалась с Пожарским в отелях. У них было пять любимых, где мы поставили камеры. Тихо вошли в номер, пока моя супруга и ее любовник были в ванной, и стали ждать. Ильяс подошел к тумбе и забрал оружие Антона.
Я стал размышлять, когда мне стало настолько пох*р на Карину? Любви между нами не было никогда. Но я, как и любой мужчина, не люблю делиться своим. А Карина – моя собственность. И мне настолько все равно, что ее трахает другой мужик. Наверное, случись все до Киры, я бы проучил ее и ее еб*ря. А сейчас мне пох*й. Судьба бездомного котенка волнует меня больше.
Послышался шум из ванной, смех, а потом дверь открылась. «Влюбленные» целовались и ничего не замечали вокруг.
– Здравствуй, жена, – сказал я.
Немая сцена. Карина вздрагивает и пытается прикрыть тело. Антон дергается к тумбе и понимает, что там нет его пистолета.
– Миран, это не то… – начинает говорить жена.
А я смеюсь. Блть, какая избитая фраза. Это не то, что я думаю.
– Рот свой закрой. Откроешь, когда разрешу, – холодно отвечаю, глядя на нее.
Карина вздрагивает всем телом и захлопывает рот. Она бы много чего сказала, но она знает, когда промолчать.
Сабир подает ей халат, и Карина быстро надевает его, вижу, как трясутся ее руки, когда она затягивает пояс халата.
– Давно знаешь? – спрашивает ублюдок.
– С самого начала.
– И какого х*я ждал?
– Если ты не понимаешь, то ты просто тупой кусок дерьма. Одевайся и выходи.
Антон быстро одевается, а когда проходит мимо меня, кидается. Я ждал этого нападения, перемещаюсь вбок и бью кулаком по его морде, попадаю в нос, откуда начинает хлестать кровь во все стороны.
– Уберите его, – рычу я.
Парни выводят его из номера, мы с Кариной остаемся одни. Я тяжело дышу, внутри бурлит адреналин, требуя большего. Мне мало сломать ему только нос.
Успокаиваюсь и засовываю руки в карманы и просто смотрю на нее.
– Отец не простит, если со мной что-то случится, – говорит она.
– Твой отец мертв, Карина.
Девушка вскидывает на меня глаза, они наполнены слезами.
– Ты врёшь, – шепчет она. – Папа, – всхлипывает и закрывает лицо руками.
Я жду, когда истерика закончится.
– И что дальше? Все записано на наших детей, ты… – смотрит на меня. – Боже, ты все продумал! Он отписал все на тебя? Ты… Ты убьешь меня?
Я молчу. Я еще не решил, что сделаю с Кариной.
– Миран, – подходит ко мне, плачет. – Прошу, пощади, – падает передо мной на колени, цепляется за мои ноги. – Пожалуйста, не убивай. Прости, я больше так не буду… Пожалуйста… Прости.
Я размышляю о том, что если убить и Карину, то это вызовет подозрения. Она и отец умерли в один день. Я решаюсь узнать у нее о Пожарском, что она знает и как глубоко вовлечена. Оказывается, что она ни хрена не знает, как я и думал. Пожарский ее использовал по полной. Говорил о неземной любви, а она и поверила.
Я тоже ей поверил.
И оставил ее в живых.
Один из моих людей отвезет ее домой, чуть позже решу, что с ней делать. Антона увезли в одно из тайных мест. Завтра с братьями мы зададим ему все интересующие вопросы.
Домой вернулся поздно, думал, что Кира уже спит, а малышка ждала меня. Она сидела в кресле, свернувшись клубочком, и читала книгу о детях. В груди стало так тесно, что дышать стало трудно.
– Привет, – улыбнулась мне и пошла мне навстречу.
Я тут же обнял ее прижал к себе, поцеловал в губы. Обожаю возвращаться и знать, что меня дома ждут.
– Привет, медсестричка. Как самочувствие?
– Все отлично. Немного тошнило с утра, но потом все прошло. Я весь день говорила по телефону с Эсмирой. Она сказала, что на днях прилетит.
– Если что, тормози ее, – ухмыляюсь. – Как Даня?
– Нормально. Сегодня гулял с другом своим. Кушать будешь? Разогреть?
– Разогрей.
Я хотел сперва принять душ, но не смог оторваться от малышки. Кира щебетала и металась по кухне, положила еду на тарелку и стала разогревать. А я смотрел на ее сексуальную попку в коротеньких шортиках, и мысли были далеки от еды. Но малышку надо беречь, она беременна. Мне постоянно приходится себя тормозить.
