Мир наклоняется и целует меня. В этом поцелуе совершенно нет сексуального подтекста. Он просто хочет знать, что все хорошо, что со мной все нормально.
– Иди, я скоро приеду к вам, – кладет мне руку на живот и нежно гладит.
Я киваю, а потом следую за охраной. Мне хочется развернуться и бежать к Мирану. Я не хочу быть вдали от него. Больше никогда. Нас с Эсмирой аккуратно сажают в машину, и какой-то мужчина, судя по всему, врач, начинает обрабатывать ей рану.
– Мир, что делать с Савиной? – спрашивает Зак.
Я резко поднимаю голову и вижу, как он держит рыжую девчонку около себя.
– Пусти ей пулю в лоб, – холодно отвечает Миран. – Выродок Рзаева не должен ходить по Земле. Убей ее, брат.
Я ахаю. Наши взгляды с девушкой вновь встречаются.
Я хотела умолять Мирана не делать этого, хотела ей помочь, но… Я ничего не сделала. Помощь людям дорого обходится. Я усвоила этот урок. Дверь с моей стороны закрыли, и мы тронулись с места.
Мы с Эсмирой сидим в обнимку и смотрим в окно. Никто ничего не говорит, этого и не нужно. Мы чувствуем друг друга. Мы прошли через настоящий ад.
Мои мысли с Мираном.
Он жаждет мести.
Я понимаю его. Он должен это сделать. Я никогда не буду себя чувствовать в безопасности, если Рзаев будет ходить по этой Земле. Но мне так хотелось, чтобы Мир наплевал на свой долг и был со мной. Я хотела, чтобы он был рядом. Мне было страшно, вдруг… Вдруг что-то случилось с ребенком.
Я гнала от себя эти мысли! Нельзя о таком думать, но я просто не могла. Я думала и думала о том, что навредила малышу, что с ним что-то случиться…
Обняла себя за живот и сильно прикусила губу, чтобы не завыть в голос.
Господи, пусть все будет хорошо!
Умоляю…
Эмира почувствовала мое состояние, нежно прикоснулась к моим ладоням, сложенным на животе в защитном жесте.
– Эй, ты как, Кира? – спросила взволнованно.
Я посмотрела в ее карие глаза, такие же, как у Мирана, и всхлипнула.
Мне хотелось утешения.
– Я переживаю о ребенке, я боюсь, что с ним что-то…
Девушка не дала мне договорить. Она сжала мою ладонь и твердо сказала:
– Всё будет хорошо. Даже не смей думать о таком и говорить вслух. Я точно знаю, что все будет хорошо!
Откуда она знает?
Зачем говорит такие вещи?
– Послушай меня: ты сильная! И вся твоя сила передается малышу, а если ее не хватит, то вспомни, кто отец этого ребенка! Миран никогда не позволит чему-то плохому случиться с тобой или с ним. Уж кто может пообещать и сделать, так это мой брат.
Да, она права.
Все будет хорошо.
Я в это верю.
– А ты как? – спрашиваю я.
– Это для меня обычный день, – смеется девушка. – Все со мной нормально. Только рука немного болит. Надеюсь, нож у этого ублюдка был чистый, – морщит точеный носик.
– Да, это единственное, что должно волновать, – из горла вырывается нервный смешок.
Через несколько часов нас привозят в дом главы семейства Имановых. Здесь собралась вся семья, и даже Данька…
– Кира! – ко мне сразу подбегает брат, едва я выхожу из машины.
– Привет, – устало улыбаюсь.
Брат тут же обнимает меня, сгребает в объятиях. Я чувствую, как неистово колотится его сердце.
Мой родной младший братик. Он переживал, я чувствую это. За это время наши отношения очень изменились, и я вижу, как Данил стал ко мне относиться.
– Я думал, что никогда тебя не увижу. Думал, что… – он не договаривает, сильнее обнимает.
– Все хорошо, Дань. Я дома, теперь все будет хорошо.
– Кира, – кто-то зовет меня.
Отодвигаюсь от брата, тот быстро вытирает слезы со щек. Возле нас стоит Алим.
– Здравствуйте, – произношу тихо.
– Пойдем, дочка, врач тебя ждет, чтобы осмотреть, – говорит мужчина и протягивает мне руку.
А я цепенею.
Дочка…
Я уже и забыла, каково это – быть чьей-то дочерью. Что значит отцовская забота.
Я вкладываю свою подрагивпющую ладонь в его, и он ее крепко сжимает. Без слов говорит, что он рядом и что со мной больше ничего не случится. И я верю.
Он заводит меня в дом, и я слепо следую за ним. Открывает передо мной дверь, и я захожу внутрь.
– Если я понадоблюсь, буду за дверью, – произносит Алим.
Меня охватывает такой животный страх. Я впиваюсь в его руку ногтями.
– А вы можете… Можете зайти со мной? – тихо спрашиваю.
Он внимательно смотрит на меня, а потом кивает.
– Конечно.
Облегчение накатывает с такой силой, что едва не сбивает с ног.
– Спасибо.
Мы вместе заходим, нам навстречу идут врач и медсестра.
– Здравствуй, Кира! Меня зовут Алла Петровна, а это Кристина. Давай мы тебя осмотрим.
Я киваю и нехотя выпускаю руку Иманова-старшего.
Сначала меня осматривают визуально, Алим тактично отворачивается, а потом я ложусь на кушетку, где стоит аппарат УЗИ.
У Алима начинает звонить телефон.
– Да. Все нормально. На осмотре, – доносится до меня голос Иманова.
– Сейчас будет прохладно, – произносит она и выдавливает специальный гель мне на живот. Вижу, что Алим подходит к кушетке и держит телефон экраном к аппарату УЗИ, мельком вижу на дисплее лицо Мирана. Но я вся обратилась во внимание. Я неотрывно смотрю на экран УЗИ. Первые секунды ничего нет. Тишина.
Меня начинает трясти. Кровь шумит в ушах, сердце выламывает ребра, а по щекам катятся слезы.
Ничего нет.
