Мы не хотели опускаться до его уровня. Если бы он играл честно, то ничего бы не случилось. Но Брахим сам выбрал игру, мы с братьями приняли правила.
Нужно отдать ему должное, он очень хорошо спрятал свою дочь и мать. Очень хорошо. Если бы не команда Ромы, мы бы не нашли их. Мы искали крупные суммы денег, а нужно было искать маленькие. Оказывается, его семья жила совершенно скромно. Поэтому их и не могли найти. Никто не обращает внимания на столь мизерные переводы.
А наемники обратили.
И тогда я попросил одного из младших братьев – Зака – присмотреть за девушкой. Я мог доверять только семье. Тео был против. Он кричал, что мы так не играем, что мы не будем использовать невинную девушку, она не должна расплачиваться за грехи отца. А мне было плевать на нее. Я сожгу весь мир, лишь бы с Кирой и ребенком все было хорошо. Если придется убить девчонку, я сделаю это без сожаления.
Два месяца Зак был возле девчонки, втирался в доверие. А этот тупой кусок дерьма Рзаев даже не приставил к ней охрану. Она вообще ничего не знала о нашем мире и вообще кто ее отец. Святая наивность. Но без жертв нельзя. И я готов каждым пожертвовать, лишь бы моя семья была жива.
– Мы засекли движение! – кричит один из людей Брахима.
Я криво улыбаюсь.
Операция началась.
Мы долго готовились и рассчитывали все варианты.
Смотрю на Киру и Эсмиру, знаю, что несколько снайперов спокойно могут снять их конвой, не навредив. Но все ждут моей отмашки.
Рзаев начинает нервничать, кричать что-то, суетиться. Я отрешенно смотрю на него и не понимаю, как эта гнида смогла так долго прожить? Что-то идет не по плану и он уже стоит обосранный, не знает, что делать.
– Где они?
– Они идут отовсюду! Не меньше двадцати человек! Что нам делать?
– Убейте всех! – орет Рзаев.
– Я бы не советовал, – произношу спокойно. – Там твоя мать и единственная дочь.
Он переводит свой дикий взгляд на меня. По его лбу стекает пот, а на лбу пульсирует вена. Именно туда я и всажу ему пулю.
– Стойте! Не трогать их. А ты, ублюдок, все продумал, да? Думаешь, что самый крутой и умный? Подведите ко мне этих сучек! – рявкает Рзаев.
Я сжимаю руки в кулаки, глядя на то, как грубо уроды подводят Киру и Эсми к Брахиму.
Я смотрю в лицо каждого солдата, запоминаю, чтобы потом мучить неделями и убить. Они обо всем пожалеют.
Ко мне тоже подходят солдаты и ставят на колени, заставляют сцепить руки сзади на шее.
– Что ты задумал, Иманов? – спрашивает Рзаев. – Ты думаешь, что я отдам тебе твоих шлюх, и вы спокойно уйдете отсюда, взявшись за руки? Я перебью вас! Слышишь? Я так долго ждал этого дня, что ничто не сможет изменить этого решения.
– Тогда перед этим посмотришь, как твоя мать и дочь истекут кровью, – отвечаю я.
– Ты думаешь, мне не все равно? Никто и ничто не изменит моего решения! Я здесь главный! Это ты попался на мой крючок!
Да-да, именно поэтому ты сейчас толкаешь эту дерьмовую речь и мы до сих пор живы. Маленький трусливый ублюдок.
– Они все ближе, босс. Окружают.
– Стойте на месте! Не смейте стрелять!
Мои люди все ближе и ближе, я чувствую это. Скоро все закончится.
– Если кто-то из твоих уродов дернется, то я прикажу всех накормить свинцом, – зло произносит Рзаев.
– Нервы у всех крепкие. Ты сам какой-то дерганый, Брахим, что такое? – издеваюсь.
Ему не нравится. Он сильнее стискивает руку моей сестры, от чего она вскрикивает.
Спустя несколько минут напряженной тишины бойцы Романа с ним во главе появляются. Все в масках, темных костюмах и с оружием.
– Это что за маски-шоу?! Что за клоунов ты нанял?
Если бы он знал, кто скрывается за масками, то сразу бы заткнулся. Никто не хочет столкнуться с «Невидимками».
– Так что будем делать, Брахим? Ты все еще хочешь крови? – подаю знак головой.
Я сразу узнал Закарию. Он и еще один солдат вывели в центр двух пленников. С них сняли мешки. Первая женщина была намного старше. Она щурилась от яркого света и пыталась понять, где находится. Она сразу взяла себя в руки. А вот другая девушка была в шоке. Ее глаза широко раскрыты, по щекам текут слезы, она озирается вокруг.
– Бабуль, – всхлипывает рыжая девчонка и пытается подойти к женщине, но Зак ее удерживает.
– Пусти! Мне больно, – кричит она, а потом резко разворачивается к нему лицом. – Как ты мог, Зак? За что? Я же… любила тебя! Ненавижу.
Наблюдаю за братом. Вижу, как каждое ее слово попадает словно выстрел в грудь. Он стискивает челюсть и встряхивает ее, как нашкодившего котенка.
– Рот закрой.
– Не закрою, – огрызается она. – Ты…
– Савина! – слышится властный голос ее бабушки. – Помолчи.
Я встаю с колен, охранник пытается меня удержать. Но я резко бью его в нос и слышу характерный треск костей. Забираю пистолет и подхожу к своим людям.
– Счастливое воссоединение семьи. Разве не прекрасно? А теперь, Брахим, повтори то, что ты сказал мне, – подхожу к его матери, беру пятерней за скулы и поворачиваю к ее ублюдку-сыну. – Прямо в лицо мамы повтори.
Кошмар просто не прекращался. Я молила о том, чтобы проснуться. Но, к сожалению, это реальность. Страшная. Ужасная. Уродливая.
