Альтернативное толкование истории А.Бушковым парадоксально, дерзко, оригинально и провокационно.С 80-х годов XVI века начинается целеустремленное и неостановимое движение русских на восток, за Урал. Логично было бы предположить, что на этом пути протяженностью в тысячи километров казаки-первопроходцы наткнутся на хоть какие-то следы великой империи монгольских ханов, протянувшейся от восточного побережья Китая до границ Польши…Однако ни малейших следов империи нет! Куда-то сгинули города, куда-то пропал великолепный «ямской тракт» длиной в тысячи километров, по которому якобы неслись в Каракорум гонцы из Руси. Ни малейших материальных следов хоть чего-то отдаленно напоминающего государство.Куда же «пропала» «великая империя»?
Своим рождением эта книга обязана трем немаловажным обстоятельствам: любви к истории, любви к детективам, любви к логике.
Три эти привязанности, причудливо переплетаясь, и заставили однажды обложиться кубометрами книг, после того, как стало окончательно ясно: что-то не в порядке с наукой историей. Весьма даже не в порядке. Настолько, что отдельные циники все настойчивее (и аргументированно, между прочим!) начинают заявлять, что наука сия страдает, мягко говоря, некоторыми недостатками и кое в чем чертовски напоминает даже и не науку вовсе: то ли рабочую практику языческих шаманов, то ли абсолютно лженаучные забавы вроде пресловутой уфологии. Поскольку методики очень уж похожи…
Прежде всего, история — не из тех наук, которые совершенно справедливо принято называть «точными». Методы точных наук давным-давно отработаны и, в общем, исключают бесплодные умствования, основываясь на жестких правилах эксперимента.
В исторической науке невозможно установить абсолютную истину. Существует, конечно, набор неких фундаментальных фактов, которые из-за своей масштабности либо обилия достоверных документов таковой истиной считаться безусловно могут — например, открытие Америки испанцами, войны с Наполеоном, Варфоломеевская ночь.
Но что касается частностей, относящихся к помянутым событиям — здесь уже открывается простор для версий и гипотез, ничего не имеющих с абсолютной истиной. Скажем, Колумба всерьез подозревают в том, что он воспользовался картами неизвестных предшественников, а не додумался до плавания через Атлантику своим умом. По поводу изгнания французов из России до сих пор наличествует ошибка противоположных мнений: одни считают Михаилу Ларионыча великим стратегом, другие вообще отказывают ему в праве именоваться полководцем. Да и с Варфоломеевской ночью не все ясно: хотя гугенотов до сих пор многие и считают безвинными овечками, есть достаточно серьезные основания полагать, что это как раз они готовили мятеж в Париже, о чем в королевском дворце узнали в последние буквально часы, вот и пришлось импровизировать, бить набат посреди ночи, бросаться в контратаку в кромешной тьме, потому что не было другого выхода…
Между прочим, вовсе не факт, что именно та версия, что стала «общепризнанной» и вошла во все учебники, является истинной.
История — неточная наука, поскольку базируется не на беспристрастном эксперименте, а на пристрастных бумагах.
Историческая хроника может быть фальсифицирована беспринципным летописцем, польстившимся на золото или убоявшимся княжеской темницы. Генеалогия королевского дома может оказаться высосанной из пальца — исключительно корысти ради, чтобы обосновать претензии на соседние земли или вывести свой род от самого Карла Великого, а то и от библейских патриархов. Дарственная грамота или семейная хроника может оказаться подделкой — примеров предостаточно на всем течении писаной истории.
Один характерный пример: благородный шляхтич Корвин-Круковский, родной папенька дамы-математика Софьи Ковалевской. В свое время предки означенного дворянина писались без затей, согласно подлинной фамилии: «Крюковские». Однако наш герой возмечтал стать потомком славного венгерского короля Матяша Корвина и стал себя именовать уже Корвин-Крюковский. После чего было совсем просто, заменив одну-единственную буквицу, стать «Корвин-Круковским».
Пикантность ситуации в том, что «Корвин» — отнюдь не фамилия короля Матяша, происходившего из рода Хуняди, а прозвище «Корвус» по-латыни и «Крук» по-польски — как раз и означает «ворон». Это все равно, как если бы человек по фамилии Грозных стал именовать себя потомком Ивана Грозного: ну как же, параллели лежат на поверхности, Грозных-Грозный, яснее ясного…
Между прочим, нашему шляхтичу самозванство в свое время сошло с рук. Так и писался на новый манер, не будучи уличен при жизни.
Кто об этом нынче помнит? Я бы и сам не стал поминать этого поганца даже в качестве курьеза, если бы не чисто личные причины: муж означенной Софьи, замечательный русский ученый, основатель целой науки под названием «эволюционная палеонтология» В. О. Ковалевский, доведенный выходками супруги до самоубийства, был дальним родственником моего деда — и я с детства привык слышать имя Софьи с добавлением эпитетов, которые в приличном обществе вслух не произносятся…
Но мы, кажется, отвлеклись. Вернемся к науке истории.
