– Как вам угодно, но я действительно чувствую себя участницей этого приключения. Не перебивайте меня! Положим, Бэзил просто так подумал: как хорошо было бы, если бы Людовик попал в эту историю. Он ничего не стал придумывать, понимая, что подозрение может пасть на него. Ну вот, Людовик лишился своего кольца-талисмана, и Бэзил увидел… Нет, я не права! Сначала он ничего не видел. Но Людовик начал действовать ему на руку – в самом деле, Людовик, мне кажется, что все это – ваша ошибка: это вы соблазняли Бэзила!
– Я не делал этого! – возмущенно вскричал Людовик.
– Да вы и не догадывались ни о чем, мой дорогой мальчик! Только случай, да к тому же вы сами подсказали Бэзилу, как он может избавиться от вас. Вы разозлились на человека, чье имя Эстаси никак не может припомнить, вы сильно выпили и…
– Он на самом деле выпил, – подтвердил сэр Тристрам.
– Конечно! Пришел в возбужденное состояние и поклялся отомстить! А теперь, Людовик, будьте добры, подумайте! Не мог ли Бэзил каким-то образом узнать, что вы готовы устроить на этого человека засаду в ту ночь?
– Я не делал из этого секрета. Да, Бэзил знал обо всем!
– И я уверена, что он знал! – подтвердила мисс Тэйн. – А теперь вы сами видите, как все легко устроилось. Не требовалось ничего рассчитывать. Ему оставалось только подбросить ваш носовой платок и украсть кольцо. Мне кажется, у него очень проницательный ум. – Она прикрыла глаза и добавила тоном предсказательницы: – Он – дурной человек. Он наверняка гладко говорит. Думаю, он постоянно улыбается! – продолжала развивать свою мысль мисс Тэйн.
– Да, он все время улыбается, – признала Эстаси.
– Значит, под его улыбкой кроется волчья душа! – объявила Сара.
Людовик взорвался смехом:
– Черт побери! В нем нет ничего волчьего! Бэзил очень приятный человек, клянусь, что он не желает никому зла!
– Увы, это так, – грустно сказала Эстаси.
Сэр Тристрам удивленно поднял брови. Мисс Тэйн с видом триумфатора указала пальцем на Шилда и сказала:
– Сэр Тристрам лучше знает! Он – волк, сэр?
– Нет, не думаю, что это так, мисс Тэйн. Он достаточно приятен – даже слишком приятен. Мурлыкает, как кошка.
– Так и есть, – согласился Людовик. – Но что вы знаете о нем нехорошего? Я ничего не знаю.
– Только одно: Сильвестр не доверял ему.
– Сильвестр! – пренебрежительно хмыкнул Людовик.
– Сильвестр был далеко не дурак! – возразил Шилд.
– Боже правый, он не доверял дюжинам людей, в том числе и мне! – упорствовал Людовик.
– Доверял или не доверял, – сказал Шилд, запустив руку в жилетный карман, – но только Сильвестр приказал мне передать вам эту вещицу, как только я вас увижу, и сказать вам, чтобы вы ее не закладывали.
Людовик посмотрел на громадный рубин:
– Гром и молния! Он оставил его мне?
– Как видите! Перед самой смертью Сильвестр спросил меня, верю ли я во всю вашу историю.
– Хотел бы я надеяться, что вы ответили «нет», – заметил Людовик, надевая кольцо на палец.
– Я ответил, что верю, – холодно заметил Шилд. – Тем не менее вы должны помнить: я услышал тот выстрел через десять минут после того, как расстался с вами. И я знал, в каком состоянии духа вы находились.
Людовик бросил на него горячий взгляд:
– Вы что, считаете меня способным на убийство?!
– Я считаю, что вы были сильно пьяны, – спокойно ответил Шилд. – И еще я считаю, что вы – восторженный молодой дурак! Я и сейчас так считаю. Но что заставило вас стать контрабандистом? Вы все это время ходили под парусом вдоль побережья Суссекса?
– А чем это плохо? – спросил Людовик с вызовом. – Свободная торговля стала промыслом людей, которых преследует закон. Кроме того, я всегда любил море!
Сэр Тристрам зло заметил:
– Действительно, одной этой причины вполне достаточно.
– А почему нет? Я знал многих джентльменов, которые в прежние времена тоже любили море. Но я никогда раньше не плавал у этих берегов. Не люблю их: слишком много неприятностей, да и люди тут плохие. Я помогал доставлять партии бренди и рома по документам из Бергена в Линкольншир. Вот это местечко, скажу я вам! Все последние пятнадцать месяцев я только и делал, что увертывался от патрульных судов. Это неплохая жизнь, но, честно сказать, возвращаться к ней мне не хочется. Я приехал в Суссекс, чтобы узнать у Ная, нет ли каких новостей.
– Но вы останетесь здесь, верно? – с тревогой спросила Эстаси.
– Да он не может остаться! – сказал Шилд. – Даже приехать сюда было с его стороны сумасшествием.
Людовик рассматривал кольцо Сильвестра сквозь полузакрытые веки.
– Я останусь, – беспечно заявил он, – потому что я должен узнать, кто владеет кольцом-талисманом.
– Людовик, поверьте мне! Я сделаю все, чтобы узнать это. Вас здесь не должны обнаружить!
– А я и не собираюсь обнаруживать себя, – ответил Людовик. – Вы не знаете, что такое подвалы Джо. А я знаю!
– Лучше поезжайте в Голландию и ждите там, – предложил Шилд. – Вы здесь ничего не добьетесь.
– Нет, добьюсь! – возразил Людовик, поворачивая руку так, чтобы рубин заблестел под светом. – Больше того, я буду проклят, если оставлю свое собственное дело!
