– Могу я попросить вас остаться еще ненадолго? А то это был очень короткий визит. Не находите ли вы, что одному в Корте скучно?
– Очень скучно, но сейчас я направляюсь не в Корт. Я еду в Брайтон, чтобы поговорить с бывшим дворецким Красавчика.
– Расскажите мне об этом дворецком!
– Нечего особенно рассказывать. Он служил у Красавчика в то время, когда был убит Планкетт, и несколько дней назад я подумал, что было бы интересно поговорить с ним и выяснить, что он помнит о передвижениях Красавчика в ту ночь.
Этот план понравился мисс Тэйн. Она сердечно попрощалась с сэром Тристрамом и вернулась в гостиную, чтобы сказать Людовику, что, несмотря на то что он сам не может сейчас ничего сделать для своего восстановления в правах, его кузен держит это дело в своих руках.
На следующее утро, когда мисс Тэйн с братом вышли на прогулку, с Эстаси наконец случилось приключение, которое испугало ее больше, чем она хотела.
Она сидела в гостиной, ожидая Людовика, который одевался, чтобы сойти вниз, когда пришла почтовая карета из Лондона. Эстаси услышала, как карета остановилась перед гостиницей, но не придала этому значения.
Но минуту-другую спустя Клем просунул в дверь голову. Лицо его было белым как рубашка.
– Это сыщики, мэм!
У Эстаси выпала из рук рамка для вышивания. Она в ужасе посмотрела на Клема и, заикаясь, повторила:
– Сыщики с Б… Боу-стрит?
– Да! Мисс, говорю вам! А там наверху мистер Людовик, а мистера Ная нет дома, – причитал Клем, заламывая руки.
Эстаси быстро пришла в себя:
– Он должен быстро спрятаться в подвал! Я отвлеку их, пока ты проведешь его туда.
– Уже слишком поздно, мисс! Кто-то им сказал про подвал, потому что один из них уже стоят у задней лестницы! Я и не знал, что они едут в карете, пока они не вышли из нее, да так быстро!
– Они, может быть, уже обыскивают дом! – воскликнула потрясенная Эстаси. – Тебе не надо было оставлять их! О боже, ты не думаешь, что мой кузен может застрелить их? Если он так сделает, мы быстро их похороним, так, чтобы никто не узнал!
– Нет, нет, мисс, все еще не так плохо! Пока они лишь хотят видеть мистера Ная. Они не осмелятся обыскивать дом, пока не скажут ему, Для чего они здесь. Думают, что я пошел за ним. Все, что мне надо сделать, так это спрятать молодого лорда. Но боже! Как я могу подняться к Нему, чтобы они меня не увидели, когда один из них болтается у задней лестницы, а другой сидит в кофейной?
– Иди и немедленно разыщи Ная! – приказала ему Эстаси. – Он должен что-то придумать. А я поговорю с этими сыщиками и, если Удастся, заманю в гостиную того, что сидит в кофейной.
В кофейной за столом в центре комнаты сидел плотный тип в синем плаще и широкополой шляпе, расположившись таким образом, что ему были хорошо видны как лестница, так и входная дверь. Он просматривал газету, которую достал из объемистого кармана. Эстаси открыла дверь и с удовлетворением отметила его тучную фигуру, подумав, что такой человек имеет мало шансов догнать Людовика, если молодой джентльмен пустится во всю прыть.
Подавив улыбку, Эстаси сделала вид, что испугалась, и воскликнула:
– Ох! Кто вы такой?
Офицер с Боу-стрит, увидев, что к нему обращается молодая и привлекательная девушка, отложил газету и поднялся. Он прикоснулся к шляпе и сказал, что хотел бы видеть хозяина гостиницы.
– Вы, sans doute [17], приехали с почтовой каретой и хотите что-нибудь выпить? Я понимаю!
Офицер уразумел тот факт, что девушка не англичанка. Он не очень одобрительно относился к иностранцам, но то, что она заметила его самую насущную потребность, заставило его отнестись к ней с меньшим предубеждением. Он не признался прямо, что хотел бы выпить, но сказал, что сегодня очень холодный день, и стал с надеждой ожидать ее действий.
– Верно, – сказала она, – да еще и карета продувается насквозь. Я думаю, вы не откажетесь выпить немного бренди.
Сыщик думал точно так же. Он так не хотел ехать сюда, в Суссекс, на дело, которое, скорее всего, ни к чему не приведет. Он с досадой думал, что его не послали бы, если бы его начальство было о нем лучшего мнения, а в тот момент он как раз был не на очень хорошем счету на Боу-стрит. В связи с последним делом его наградили такими эпитетами, как «болван», «путаник», и перестали вообще поручать серьезные дела. В своих наиболее смелых мечтах он представлял, как поймает такого опасного преступника, как Людовик Левенхэм, но теперь, когда так пересохло в горле и пальцы свело от холода, он не был настроен на оптимистический лад.
– Когда придет Най, он тут же даст вам немного бренди, – провозгласила Эстаси. – Но я не понимаю, что вы тут делаете. Ведь вы даже не сказали мне, кто вы такой.
Сыщик был не очень хорошо знаком с законами поведения в высшем обществе, но все же ему показалось странным, что молодая леди обращается к незнакомому мужчине в общей комнате, где пьют кофе. Он бросил на нее строгий проницательный взгляд и внушительным тоном сообщил, что он – полицейский. Эстаси хлопнула в ладоши и вскричала:
– Я так и думала! А может быть, вы сыщик c Боу-стрит?
