– Я надеюсь, что он сделает попытку найти Клегхорна и купить его молчание. Если он сделает это, то сам предаст себя в наши руки. Но только не позволяйте Людовику выходить из гостиницы! А я предупрежу Ная, чтобы он был осторожен с теми, кого пускает сюда.
– Я вся дрожу, – призналась мисс Тэйн. – Мне вдруг подумалось: вдруг та неприятная личность знает, что Людовик занимает комнату в задней части дома.
– О, Сара! – вздохнула Эстаси. – Вы, конечно, не думаете, что он явится убить Людовика, верно?
– Я вовсе не была бы удивлена, – ответила мисс Тэйн. – И я сама займу эту заднюю комнату! Я как раз имела это в виду.
– Так вот что! – Лицо Эстаси прояснилось. – Вот это удачная мысль! Ничего не может быть лучше, моя дорогая!
– Лучше, но для кого? – резко спросила мисс Тэйн.
– Для Людовика, разумеется. Вы ведь не возражаете против того, чтобы оказать ему эту маленькую услугу? Вы же сами сказали, что хотели бы пережить приключение!
– Конечно, я хотела бы иметь приключение, – ответила мисс Тэйн, – но я никогда не говорила, что мне хочется быть убитой в собственной кровати!
– Но это же абсурд, Сара! Конечно, он не станет убивать вас!
– Если только он не захочет освободить мир от болтливой женщины, – вмешался сэр Тристрам, и лукавый огонек заплясал в его глазах. – Конечно, это риск, но нам придется на него пойти.
Мисс Тэйн взглянула на него:
– Вы сказали – нам?
– Да, я так сказал! Но если говорить серьезно, мисс Тэйн, я не думаю, что здесь есть хоть какой-нибудь риск. Если вы боитесь, разделите кровать с Эстаси.
– Нет, – возразила мисс Тэйн с видом человека, который идет на сожжение. – Я предпочитаю, чтобы моя кровь пала на ваши головы.
Конечно, Сара сказала это в шутку, но ее слова произвели на Эстаси такое впечатление, что она решила весь остаток дня не выпускать Людовика из виду. Когда сэр Тристрам уехал и мисс Тэйн предложила ей совершить их обычную утреннюю прогулку, Эстаси отказалась столь решительно, что Сара не стала настаивать и пошла с братом, оставив Эстаси охранять Людовика, как кошка котенка.
День клонился к вечеру, и страхи Эстаси все усиливались. Когда зажгли свечи и закрыли ставни, ей показалось, что она слышит чьи-то шаги и какой-то неизвестный человек входит в гостиницу. Она призналась мисс Тэйн, что уверена, будто кто-то прячется в доме, и настояла, несмотря на протесты Ная, чтобы никто не входил в гостиницу без его ведома, а он сам обыскал бы все уголки и щели в доме. Дом был старый и ветхий, и все доски в нем сильно скрипели. И как-то, когда Эстаси в очередной раз настороженно поднимала пальчик, требуя тишины, чтобы вслушаться в тихие звуки, мисс Тэйн откровенно сказала:
– Еще немного, и я не смогу всю ночь сомкнуть глаз. Теперь-то в чем дело?
Эстаси, плотнее прикрывая занавески на окнах, ответила:
– Здесь щелка. Кто-то может заглянуть и увидеть Людовика. Думаю, лучше будет, если я сколю их булавкой.
Сэр Хью, занятый обычной вечерней игрой в пикет с Людовиком, заметил ее беспокойство.
– Ах! Так вам тоже не нравится лунный свет! Странная вещь, но при луне мне снятся дурные сны. И еще бывает так, что, когда лунный свет попадает в мою комнату, я просыпаюсь. Вы чувствуете это так же, как я!
Никто не стал объяснять сэру Хью настоящие причины нервного поведения Эстаси, поэтому, припомнив разные случаи дурного влияния луны на человека, он вернулся к игре и вскоре забыл обо всем.
Партия в пикет скоро закончилась, и все общество отправилось спать сразу же после десяти часов. Убедившись, что все окна в комнате Людовика надежно заперты, пистолеты заряжены и засунуты под подушку, Эстаси с неохотой собралась уходить. Людовик обнял ее здоровой рукой, поцеловал и посмеялся над ее страхами. Она серьезно ответила:
– Но я боюсь! Я так сильно вас люблю, что опасаюсь, как бы нас не разлучили. Обещайте мне, что запрете дверь на задвижку!
Он прикоснулся щекой к ее волосам:
– Я все обещаю вам, моя любимая! Не тревожьте свою хорошенькую головку! Я не стою этого!
– Вы так дороги мне!
– Как я хотел бы, чтобы у меня были здоровы обе руки! – вздохнул он. – Вы знаете, что собираетесь выйти замуж за ни на что не годного человека?
– Конечно знаю. И это то, чего я всегда хотела!
Мисс Тэйн как раз в это время проходила по коридору и положила конец их разговору. Она согласилась с Эстаси, что Людовик должен запереть дверь. Она также намеревалась запереть и свою. Сара провела Эстаси в ее комнату и осталась с ней, пока та благополучно не улеглась в кровать. Затем она погасила лампу, поправила огонь в камине и отправилась к себе, раздумывая о том, стоит ли в самом деле опасаться чего-то или они просто дали разыграться своей фантазии.
После пары часов, в течение которых Сара напряженно вслушивалась, чтобы не пропустить звуки чьих-то шагов, она наконец погрузилась в сон, убаюканная ритмичными звуками храпения брата, которые доносились через коридор.
