Миражи времени [СИ] полностью

Уже месяц, как от принца не прилетало ни весточки. Сначала Аджар презрительно кривилась: этот наглец посмел отказать ей, когда она сама предложила ему свою помощь и силу. Что ж, море усмиряло и не таких! Но вскоре девушка затосковала. Какой бы могущественной колдуньей она не была, никому не под силу справиться с собственным сердцем.

В магическом шаре отражались знакомые серые глаза. Невозможно! Как он смеет так счастливо улыбаться, когда ее нет рядом? Кто этот человек, на которого Чарисс смотрит с такой нежностью? Аджар стиснула руки. Нет, еще ничего не кончено. Она не позволит…

Принц в одиночестве сидел на берегу, безучастно глядя, как волны набегают на песок, оставляя белые дорожки пены. Сегодня он впервые пожалел, что остался в живых. Может, ему лучше было бы сгинуть вместе со всей командой?

Небольшое поселение, в котором он случайно оказался, и его люди, не подходили под описание «дикари», которое часто использовали к жителям Дальних земель королевские мореплаватели. Здесь нет разделения на богатых и бедных, и люди не знают блеска золота. Главной ценностью для них служит взаимовыручка и сплоченность. Этих людей оклеветали придворные крысы, называя «невежественными исчадиями ада». Живя в согласии с природой, жители Дальних земель сумели сохранить те крупицы истины и добра, о которых давно забыли в более развитом обществе.

Но Чарисса все больше тяготило его собственное положение. С детства привыкнув к богатству, трудно не отдавать приказы, а просить или делать все самостоятельно. Простые люди по-прежнему относились к нему, как чужаку, и даже благосклонность целительницы не смогла изменить отношение людей. Порой даже принцу казалось, что теплый взгляд Раминей, обращенный в его сторону, только ухудшает, а не улучшает дело. И вскоре он догадался, почему. Оказывается, девушка с рождения предназначена в жены сыну вождя Вирсу. Тот же успел возненавидеть гостя за то, что жрица уделяла ему больше внимания, чем своему нареченному.

С утра мужчины отправились в море за уловом, но, сколько бы Чарисс не предлагал свою помощь, его лишь сухо благодарили и не брали с собой. Опечаленный, он возвращался в деревню, когда почувствовал сильный запах дыма.

— Помогите! — закричал высокий женский голос, и Чарисс бросился туда, откуда доносился крик. Высокий дом лизали языки пламени, и вокруг стопилась толпа женщин и стариков.

— Что произошло? — жар опахнул лицо.

— Иди, откуда пришел, чужак! Не мешайся! — заворчал кто-то из толпы.

В трех шагах от жилища стояла заплаканная женщина. Две других крепко держали ее, не давая броситься в огонь.

— Бедняжка, они с мужем так долго мечтали о дочке, и теперь… Говорят, не следили за очагом, от выпавшей головешки вспыхнули циновки. К сожалению, уже слишком поздно.

Принц не видел перед собой ничего, кроме задыхающейся от недостатка воздуха девочки. Возможно, когда жрица спасла его от смерти, ему передалась часть ее способностей: он как наяву увидел дрожащую худую малышку, сжавшуюся в комочек. Юноша не слышал людей, кричавших ему вслед:

— Глядите! Это же тот самый чужак, которого принесло море. Брось, это же не твое дело!

Накинув на голову плащ, Чарисс в три прыжка оказался в доме. Доски угрожающе поскрипывали под ногами, нестерпимый жар обжигал лицо и руки. Прислушавшись, он различил тихий плач, и бросился к смутно виднеющейся в дыму двери. Та оказалась наглухо запертой.

Проклиная беспомощность, Чарисс вытащил из сапога клинок и вонзил в дерево. Ему стало страшно. Смерть, не получив свою жертву при кораблекрушении, казалось, преследовала его по пятам. Но этот ребёнок, в отличие от его мертвых товарищей, пока все ещё жив, и, значит, Чарисс должен постараться спасти его.

Тут дверь под сильным ударом поддалась, и он осторожно прижал к себе испуганную малышку. Обгоревшая ладонь перестала чувствовать боль, в висках утихла кровь, страх исчез. Выбив окно, Чарисс с ребенком на руках выпрыгнул во двор.

Дальнейшее он помнил смутно. Женщины с криками бросились к нему, кто-то принес воды, кто-то забрал девочку. И только на следующий день принц узнал у Раминей, что девочка, которую он спас — младшая дочь вождя и сестра Вирса.

— Рина говорит только о тебе, постоянно называя тебя нашим спасителем. И пусть мало кто разделяет ее мнение, но, по крайней мере, Вирс изменил отношение к тебе. Он даже сказал, что если я тебя… люблю, то он простит мне ранний обет.

— А ты любишь? — обернувшись, Чарисс с волнением заглянул в зеленые глаза, о которых последние дни старался не вспоминать. Он вдруг понял, что боится ее ответа и ждет так, будто от этого зависит вся его жизнь. Зачем лгать себе? Ни к одной девушке прежде он не испытывал ничего подобного. Словно невидимая нить навсегда связала целительницу и спасённого ей человека.

— Я думаю, что наша встреча не случайна. Хочу стать ближе к тебе, — смутилась девушка и отвела вспыхнувший взгляд.

Принц сжал ее руку: