– Да. Бо-грах не смеют выйти на поверхность, помня древний договор. И не знают, как объясниться с кот-коххами, тем более, что давно позабыли их язык. Властителям недр нужна помощь. Вот они и хотели, чтобы Лэтэ стала переводчиком.
– Они же не знали, как вовремя подоспеешь ты, – засмеялся Рэн. – Повезло беднягам.
Лэтэ обрадованно вздохнула.
– Что им нужно от кот-коххов? – полюбопытствовал Соэл.
Юэль немного помолчала, затем кивнула головой, будто в подтверждение собственным мыслям.
– У них страшное перенаселение. Бо-грах – не все, конечно, но многие – хотели нанять корабли и улететь куда-нибудь… – Юэль запнулась. – На необитаемые планеты… – договорила она машинально, думая уже явно о другом.
– Что с тобой? – всполошилась сестра.
– Они могли бы возвратиться на Флорентину… – негромко произнесла Юэль.
– Куда? – заинтересовался Соэл.
– На Флорентину…
– Мортейю? – уточнил Рэн.
Юэль кивнула, глядя в стену.
– Это родная планета бо-грах. Подождите, я должна им сказать!
Она повернулась к белым змеям, вытянула вперед руки, словно о чем-то прося. Судя по захлебывающемуся свисту Номера Первого, он едва поспевал за наплывом ее мыслей.
Юэль и сама не успевала разобраться в мелькавших перед глазами картинах. Она видела песчаные вихри, слышала визг беснующихся кройнхов, ощущала, как земля содрогается от топота крылатых быков. Вспоминала единственный зеленый росток в пещере, перед изображением тонкого, многорукого существа. Им, бо-грах, исконным жителям Флорентины, уже ставшим легендой, возносили молитвы отчаявшиеся колонисты.
«Вы должны вернуться, – убеждала Юэль. – Вы бежали от войн, но войны закончились. Флорентине еще можно помочь. Заключите союз с колонистами. Их мало, и с каждым годом становится все меньше. Колонисты встретят вас как спасителей».
Бо-грах не отвечали, в мыслях их царили хаос и смятения. Тысячу лет они старались забыть Флорентину, тысячу лет рассказывали страшные истории об этой планете, о колонистах, изуродовавших поверхность планеты и вторгшихся под землю, чтобы истреблять друг друга, а заодно, и бо-грах.
В ответ Юэль снова и снова вызывала в памяти лица флорентинцев, показывала, как отчаянно неслась Ойма на крылатом быке, как ходила по кругу чаша с водой, как откапывали детей после обвала…
Юэль прикоснулась рукой ко лбу – пальцы стали влажными. Рэн взял ее за локоть и потянул к валуну. Она поспешила сесть – ноги внезапно ослабели. Долго ли она говорила? Сколько прошло времени? И… что делает Ильтс?
Но она не могла бежать из пещер прежде, чем услышит ответ бо-грах. Она отчаянно посмотрела на капитана: «Улетайте, а я останусь – говорить, убеждать». Рэн улыбнулся и присел на корточки рядом.
Легкий вздох прокатился по пещере – словно шорох взметнувшегося песка. Затем будто донесся отдаленный голос бури. Потом точно застонали скалы, загрохотали, сталкиваясь, гонимые ветром камни, низко, басовито взвыл ветер.
Бо-грах пели о Мортейе – умирающей планете, оставленной их предками. О черных пустошах, безжизненных песках, голых скалах. О планете, уродливой и грозной, словно воплощенная ненависть.
Юэль прикусила пальцы. «Они никогда не вернутся».
Песня изменилась. Теперь голоса бо-грах звенели, словно пробивающиеся из-под земли родники, бурлили, точно горные реки, грохотали, как водопады.
Бо-грах пели о Флорентине – расцветающей планете. О первых зеленых ростках и клейких листочках на деревьях. О том, как замрут на месте горы и огненные реки уйдут в глубь планеты.
Юэль решительно повернулась к капитану Рэну.
– Мы улетаем с Фригии. Можем ли… – голос ее сорвался, девушка сделала усилие и закончила: – Можем ли мы забрать с собой первую партию бо-грах?
– Если успеем, – коротко ответил Рэн.
– И если не станут возражать кот-коххи, – напомнил Соэл.
– За них я ручаюсь, – с жаром откликнулся Рэн.
– Тогда – наверх, – скомандовала Юэль.
Раздался слитный, мощный хор тысячи голосов. Песнь расколола каменные своды. В пещеру проник ослепительный свет Фригии, свет блистающего под солнцем льда и искрящегося снега.
Стены преобразились в маленькие уступы, по которым легко могли взобраться и люди, и змеи.
Соэл подтолкнул вперед Лэтэ, Рэн протянул руку Юэль. Номер первый продолжал цепляться за ее плечо, не желая утомлять себя долгим подъемом.
Ступень за ступенью они одолевали подъем, а по пятам катилась маслянистая, пульсирующая волна бо-грах.
– Уверен: без вас мы бы никогда не выбрались отсюда, а бо-грах – с Фригии, – обратился Соэл к Юэль. – Счастливый дар – телепатия. Только среди землян нет телепатов. Кто же вы?
– Думайте, что говорите, – чуть запыхавшись, вмешалась в разговор Лэтэ. – Она моя родная сестра. Я сама набирала воду в бассейн, где маме предстояло рожать.
– Мне бы не хотелось обидеть вашу уважаемую родительницу… – в глазах Соэла что-то промелькнуло и исчезло – или просто отразились солнечные лучи? – Но… э-э… много ли известно об отце Юэль?
Девушка не снизошла до ответа. Лэтэ фыркнула.
