Майлз, специально оставивший дверь своих апартаментов открытой, услышал как после полудня Марк вернулся. Он выскочил в коридор и свесился с лестничной площадки, хищно глядя вниз, в выложенный черно-белой плиткой входной вестибюль. Единственное, что было ясно с первого взгляда – Марк вспотел, чего и следовало ожидать: толстяк по этой погоде оделся во все черное.
– Ты видел ее? – требовательно спросил Майлз.
Марк, задрав голову, уставился на него с непрошенной иронией. Похоже, ему пришлось перебрать в уме пару довольно заманчивых реплик, прежде чем остановиться на простом и благоразумном «
Майлз вцепился в деревянные перила. – Что она сказала? Ты не знаешь, она читала мое письмо?
– Ты что, забыл, как недвусмысленно грозился меня прикончить, если я посмею ее спросить, читала ли она твое письмо, или вообще как-то коснусь этой темы?
Майлз нетерпеливо отмахнулся. –
– Если бы я мог по одному взгляду на женщину определить, о чем она думает, разве я выглядел бы
– Проклятье, а мне откуда знать? Я не могу прочитать твои мысли просто по твоему угрюмому виду. Ты так всегда выглядишь. –
С опозданием Майлз спохватился: – Так… как там Карин? С ней все в порядке?
Марк скривился. – Вроде того. Да. Нет. Может быть.
– О, – Майлз помолчал и добавил, – О-ох. Мне очень жаль.
Марк пожал плечами. Он посмотрел наверх, на прижавшегося к перилам Майлза, и с сердитой жалостью покачал головой: – На самом деле Катерина передала мне для тебя сообщение.
Майлз чуть не перевалился через перила. – Что,
– Она велела передать тебе, что принимает твои извинения. Поздравляю, дорогой братец; ты, кажется, выиграл заплыв на тысячу метров. Она, должно быть, начислила тебе дополнительные очки за стиль – это все, что я могу сказать.
– Да! Да! – Майлз грохнул кулаком по перилам. – И что еще? Она сказала что-нибудь еще?
– А чего ты еще ждешь?
– Не знаю. Чего-нибудь.
– Ну, обыщи меня. Тебе придется выудить свои ключи самому.
– А я смогу? То есть она дословно не произнесла, чтобы я ее больше не беспокоил?
– Она сказала, что не может ответить на твой вопрос. Раскуси-ка это, шифровальщик. Мне хватает собственных проблем, – покачав головой, Марк скрылся из вида, направившись в заднюю часть дома, к лифту.
Майлз ретировался в свои комнаты и шлепнулся в большое кресло, стоявшее в эркере с видом на внутренний сад. Итак, надежда, шатаясь, поднималась на ноги, словно недавно оживленный криотруп, у которого на свету кружится голова и режет глаза. Но в этот раз – без крио-амнезии, твердо решил Майлз. Он выжил – и, значит, усвоил урок.
Для него это «
Так как же к ней подступиться?
Из вестибюля донеслись голоса; Пим впустил посетителя. С такого расстояния голос было Майлзу не узнать – но голос мужской, так что, похоже, кто-то пришел к отцу. И бог с ним – Майлз снова принялся размышлять.
Он глядел на солнечный пейзаж за окном, и душившая его последние недели паника, в которой и сам себе не признавался, вроде бы отступала. Тайная спешка больше его не подстегивает, и, может, теперь он сумеет угомониться и стать для нее кем-то безобидным – просто другом. Что бы ей понравилось… ?
