Ципис прищурился и абсолютно понимающе улыбнулся. – От такого может сердце остановиться… думаю,
– И тогда он заплакал? – спросил Марк.
– Нет. Хотя, когда он отвернулся, на лице у него было очень странное выражение. За происшедшим наблюдал не только я, но и Ботари… и не было ничего, что потребовало бы вмешательства сержанта, никакой физической угрозы. Но на следующий день с Майлзом во время верховой езды произошел несчастный случай, причем один из самых ужасных в его жизни. Прыжок, который ему запретили делать, на необученной лошади, которую ему не разрешали брать… Граф Петер был в таком бешенстве – и так испуган; я думал, его прямо на месте удар хватит. Потом я в конце концов задумался: сколько же в этом несчастном случае было случайности? – Ципис заколебался. – Я всегда полагал, что Майлз выберет себе в жены женщину из другого мира, как это сделал и его отец. Не барраярку. Я не совсем уверен, что Майлз понимает, как ему себя вести с этой молодой леди. Он себя снова подставляет под удар?
– Он утверждает, что у него есть План.
Тонкие губы Циписа изогнулись, и он пробормотал: – А разве у него всегда не бывает…
Марк беспомощно пожал плечами. – По правде говоря, я сам только недавно с ней познакомился. Но вы работали вместе с ней – и что вы о ней думаете?
Ципис благоразумно склонил голову. – Она схватывает все на лету, и она педантично честна.
Это прозвучало как легкая похвала, если не знать, что в устах Циписа такие слова были самым восторженным панегириком.
– И она весьма привлекательна внешне, – добавил он, поразмыслив. – Вовсе не такого высокого роста, как можно было бы ожидать
Марк усмехнулся.
– Я думаю, она бы справилась с
– И Майлз так же думает, – отметил Марк. – А удачный подбор персонала считался одним из его главных военных талантов. – И чем дольше Марк был знаком с Циписом, тем больше убеждался, что этот талант Майлз унаследовал от своего – от их – отца.
– Несомненно, уже пора, – вздохнул Ципис. – Мы все желаем графу Эйрелу дожить до рождения внуков.
– Вы приглядите за тем, как пойдут дела, не так ли? – добавил Ципис.
– Не знаю, что, по вашему, я могу сделать. Я не могу заставить ее влюбиться в него. Имей я такую власть над женщинами, я бы ею воспользовался для себя самого!
Ципис неопределенно улыбнулся, поглядел на пустующий стул Карин и снова – изучающе – на Марка. – Ну, мне кажется, что вы так и сделали.
Марк дернулся. Его вновь приобретенная бетанская рациональность терялась, когда дело касалось Карин, и всю прошедшую неделю его подавленные личности все чаще беспокойно заявляли о себе. Но Ципис был его финансовым советником, а не врачом. И он даже не являлся – в конце концов, они были на Барраяре – его свадебным посредником.
– Так заметили ли вы хоть какие-то признаки того, что интерес вашего брата к госпоже Форсусассон взаимен? – весьма горестно продолжил Ципис.
– Нет, – признался Марк. – Но она очень скрытна. – Но было ли это отсутствием чувства или лишь ужасным самообладанием? Кто мог провести такое различие? – Подождите-ка, понял! Я натравлю на нее Карин. Именно об этих вещах женщины сплетничают друг с другом. Поэтому они так подолгу и засиживаются в дамской комнате – перемывают косточки своим парням. По крайней мере, так мне однажды ответила Карин, когда я пожаловался, что она меня надолго бросила…
– Мне нравится, какое у этой девочки чувство юмора. Мне всегда нравились Куделки. – Глаза Циписа на мгновение блеснули. – И ты
– О да, – горячо заявил Марк. Пыхтун и вправду рвался пообщаться с ней должным образом – прямо сейчас, с применением всех своих сил и бетански-отточенных навыков, только позволь она это ему. У Обжоры, сделавшего своим хобби кормление ее всякими вкусностями, сегодня тоже был удачный день. Убийца притаился, готовый уничтожить всякого, кого она назовет врагом – вот только у Карин не бывало врагов, одни лишь друзья. Даже Рева по-своему получил удовольствие на этой неделе, поскольку все мучения служили к его выгоде. По этому вопросу Черная Команда голосовала единогласно.
