Мирные действия полностью

Энрике рассмеялся и с энтузиазмом пустился в описание новой разновидности своих жуков, дополненное абсолютно ненужными подробностями – например, информацией о том, что именно из их масла в конечном счете был приготовлен суп, салатная заправка и то, что намазывали на хлеб. Майлз представил было, как Энрике, склонившись над микроскопом, орудует крошечной, очень маленькой кисточкой, но картинка эта развеялась в прах – тот объяснил, что, разумеется, этот узор не нарисован, а заложен в генах и будет воспроизводиться в каждом новом поколении насекомых.

Пим посмотрел на жуков, потом на рукав своей гордой униформы, снова на убийственную пародию на свои знаки отличия, которую являли собой эти твари, и кинул на Майлза душераздирающе отчаянный взгляд, безмолвный крик, который Майлз не мог перевести иначе, как «Прошу вас, милорд, пожалуйста, позвольте нам немедленноувести его и прикончить!».

На дальнем конце стола раздался взволнованный шепот Карин: – Что там? Почему он молчит? Марк, сходи посмотри…

Майлз откинулся назад и сквозь зубы проговорил Пиму как можно тише: – Он не намеревался нанести этим оскорбление. – Просто так вышло. Герб моего отца, моего деда, моего Дома на этих копошащихся тараканах… !

Пим ответил ему застывшей улыбкой, но глаза его сверкали яростью. Тетя Элис просто примерзла к стулу. Дув Галени склонил голову набок, сощурив глаза, приокрыв рот и уйдя в бог-знает-какие мысли – спрашивать, в какие именно, Майлз не намеревался. Лорд Доно и того хуже – чуть не затолкал себе в рот салфетку и раскраснелся, фыркая от смеха. Иллиан прижал палец к губам, сохраняя на лице почти бесстрастное выражение, но от легкого оттенка веселья в его взгляде Майлза просто корежило изнутри. Подошедший Марк склонился поглядеть, побледнел и искоса кинул на Майлза перепуганный взгляд. Катерина прикрыла рот рукой и смотрела на Майлза, расширив темные глаза.

Все взгляды были прикованы к нему – но важно ему было мнение лишь одного человека.

Женщины, чей неоплакиваемый покойный муж был подвержен каким… проявлениям нрава? Каким вспышкам прилюдной или тайной ярости? Майлз проглотил сложившуюся у него бессвязную тираду насчет Энрике, эскобарцев, биоинженерии, сумасшедших предпринимательских намерениях своего брата Марка и наряженных в ливрею Форкосиганов масляных жуках, моргнул, сделал глубокий вдох и улыбнулся.

– Спасибо, Энрике. У меня просто нет слов. Но, может, теперь стоит унести твоих крошек. Ты же не хочешь, чтобы они… утомились, – он осторожно прикрыл коробочку и вручил ее эскобарцу обратно. Сидящая наискосок от него Катерина тихо перевела дыхание. Леди Элис удивленно подняла бровь. Энрике со счастливым видом отправился к своему стулу. Где и продолжил объяснения, демонстрируя своих форкосигановских масляных жуков всем, кто не смог их разглядеть со своего места – в том числе сидящим напротив графу с графиней Форбреттен. Разговоры явно затихли, разве что Айвен некстати расхохотался, да и того одернула резким выговором Марсия.

Майлз осознал, что в плавной подаче еды к столу произошел сбой. Он жестом подозвал застывшего на месте Пима и пробормотал: – Подавай следующее блюдо, хорошо? – и добавил мрачным шепотом, – Только сначала проверь его.

Пим, резко выдернутый из ступора к своим обязанностям, тихо проговорил: – Да, милорд. Понятно.

Следующим блюдом оказалась форель из форкосигановских озер, сваренная на пару и охлажденная – безо всякого соуса из жучиного масла, лишь украшенная наспех нарезанными ломтиками лимона. Хорошо. Майлз вздохнул с временным облегчением.

Катерина наконец достаточно собралась с духом для попытки завести беседу с кем-то из соседей по столу. Было бы не совсем правильным задать офицеру СБ вопрос «Как у вас сегодня дела на работе?», так что она начала с более общей, как она полагала, темы.

– Необычно встретить в СБ комаррца, – сказала она Галени. – А ваша семья поддержала вас в выборе карьеры?

Галени лишь чуть распахнул глаза и тут же с прищуром поглядел на Майлза. Тот запоздало понял, что хоть и провел с Катериной перед ужином краткий инструктаж, но делал при этом ударение на позитивные факты и совсем не упомянул о том, что почти все родственники Галени погибли во время одного из комаррских восстаний или от их последствий. И он даже не начал придумывать, как бы объяснить ей специфические отношения между Дувом и Марком. Он отчаянно пытался протелепатировать все это Дуву, но Галени просто ответил: – Моя новая – да. – Испуганно напрягшаяся Делия растаяла в улыбке.

– Ой, – по лицу Катерины моментально стало ясно – она поняла, что сделала какой-то неверный шаг, хотя и не знала, какой именно. Она кинула взгляд в сторону леди Элис, но та, видимо пребывая еще в шоке от масляных жуков, с потрясенным видом уставилась на свою тарелку и не заметила этой безмолвной мольбы.