Алексей наклонился к Денису, тот лежал без сознания.
- Зачем стол испортила? - нервно рассмеялся Алексей, потом повернулся к Томпсону.
- Давайте, выходите, Ваше Сиятельство.
- Я не понимаю по-русски! - воскликнул Томпсон. - Вы понимаете, что это преступление, вас всех будут судить!
- Давай на выход! - рявкнул Алексей по-русски, Томпсон больше не сопротивлялся, а поспешно вышел, уходя от направленного в его сторону дула.
- Мы пока с Виталием отведем всех в наш карцер.
Алексей вышел, забрав автомат у Анатольича. Марина посмотрела ему в глаза и сильно сжала его руку правой рукой.
- Что с Костей?
- Жив, - Анатольич освобдился от ее железной хватки.
-- Не ври мне, дядя Виктор, не ври! Я выдержу, - упавшим голосом сказала Марина, ослабляя хватку киберпротеза.
- Живой он, не вру, но очень плох.
Анатольич вкратце рассказал ей, что произошло, от ее подрагивающего тела и испуганных глаз, ему стало тяжело и он облокотился на стол.
- Федорова так и не подняли, - закончил он рассказ. Набрав медсанчасть, Анатольич коротко произнес, - принимай одного. Нет, это не мы. Сам все увидишь, нужны носилки и термоконтейнер.
- Это он сделал! - воскликнула Марина, с ненавистью посмотрев на беззащитное тело Дениса на полу. - Надо было ему голову отрезать!
- Не надо, итак, не знаю, как выберемся из этой ситуации, - вздохнул Анатольич.
- А где Павел Сергеевич?
- Пошел к себе. Мы ему запретили участвовать в захвате, будет потом нашим адвокатом.
Бесшумно подкатили автоносилки, противно запищав, Анатольич скорректировал положение тела, и носилки опустились рядом, ожидая переноса. Он аккуратно уложил Дениса, потом сунул в контейнер отрубленную руку, валявшуюся за столом. Контейнер, оценив предмет, зашипел, погружая биоматериал в клубы химического льда.
Марина взглядом проводила носилки, как ни старалась, но она не смогла найти у себя в душе ни капле жалости к нему.
- Почему он это сделал?
- Кто? А, ты про Дениса, - Анатольич задумался, - не знаю, по-моему, он просто рехнулся. Пусть психиаторы разбираются. Пойдем отсюда.
- Я хочу увидеть Костю.
- Хорошо, попросим Валеру, чтобы пустил.
Станция опустела, все ее обитатели закрылись по своим убежищам, ожидая развязки. Несколько раз по пути им встречались встревоженные девушки из лаборатории, бегом несущие куда-то лотки, уставленные непрозрачными бутылочками с пробами. Марину поразила одна смуглая девушка, ее вольно распустившиеся по плечам густые волосы сильно контрастировали со строгой формой лаборатории. Она с ненавистью смотрела на Марину, было видно, как гнев выходит из нее наружу, искажая красивое лицо.
Марина остановилась около нее, молча глядя ей прямо в глаза. Девушка хотела что-то сказать, но глаза скользнули по рукам Марины, правая кисть отливалась матовым хромом, оголенная слезающей кожей. Марина заметила это и закатала рукав гидрокостюма почти до локтя. С силой дернув за кусок размахрившейся искусственной кожи, она стянула с руки большой кусок, открывая титановый корпус киберпротеза.
Девушка в ужасе отшатнулась, бросив на пол лоток с пробами, закрыло лицо руками, твердя невнятную молитву по-латыни.
- Это кто такая? - спросила Марина Анатольича.
- Не знаю, наверно, из новой смены, там много латиносов прибыло.
Они оставили трясущуюся девушку и торопливо зашагали дальше.
- А ведь она меня знает, и так ненавидит, не понимаю, за что?
- Не ломай мне голову, - возмутился Анатольич.
На входе в медотделение им преградил дорогу Валерий.
- Куда собрались?
- Пусти меня, я должна его увидеть.
- Не пущу, мне одной истерички хватает. Как переведу в терапевтическое, приходи.
- Валера, пусти, пусти! - заплакала Марина. - Хочешь, я на колени встану!
Валерий подхватил ее безвольно опустившееся на пол тело и затряс ее за плечи.
- Да как я тебя пущу, если ты сейчас уже в падучую уходишь? Ладно, - Валерий отпустил ее, почувствовав, что та пришла в себя. - Вот держи.
Он протянул ей две большие яркие таблетки, Марина, не дожидаясь команды, быстро проглотила их.
- Больного получил? - спросил Анатольич, устало садясь на стул. Он шумно вздохнул и потер лицо руками.
- Иди спать, - скомандовал ему Валерий, - получил. Кто его так?
Валерий бросил взгляд на Марину и сокрушенно покачал головой.
- Ясно. Живой, руку пришьем, может и получится. Мдамс, а вот что с тобой делать. Эх, Марина, Марина. Ладно, можешь идти, но смотри недолго. И да, - он остановил Марину у двери в бокс, - иди сначала переоденься, в таком виде точно не пущу. В сестринской выбери чистый комплект, и душ прими.
Марина послушно удалилась.
- А ты иди спать, вот, прими перед сном.
- Нет, спасибо, - Анатольич отрицательно покачал головой от предложенных таблеток, - пока спать нельзя, надо вышки ставить на место.
- Подождут твои вышки, пока все равно никаких работ вести нельзя.
- Это почему это?
- Приказ начальника станции.
- Которого?
- Нашего.
