На большом рынке в великой пустыне Гарбай находится одно из самых редких существ, за которое знающие господа готовы отдать миллионы олике. Кто же это? Демон? Божество? Или же последний из своего рода - редкий представитель расы "мульвар"?
========== Глава 1 ==========
Сквозь мешковину слегка пробивались ослепляющие солнечные лучи. Шагать тяжело — ноги, закованные в массивные цепи, проваливались в горячий песок. Руки уже почти затекли от веревок, стягивающих запястья за спиной. А кто-то, как последняя тварь, еще и тащит за веревку, болтающуюся на шее, как ошейник. В общем, этот месяц не особо задался.
Пройдя еще минут пять по какой-то толкотне только на зов тянущей впереди веревки, они наконец пришли к нужному месту. Через маленькую дырочку в мешке можно было увидеть прилавок.
— Ну что, пес, еще раз ты попытаешься брыкнуться, и я тебе чо-нить да переломаю! — cтягивая мешок с головы высокого смуглого мужчины, говорил толстый коренастый мужичок с большим кошелем на ремне. — Ты здоровенный, как бык, думаю, что сегодня я тебя точно продам! И денег на тебе заработаю! И убытки от тебя все возмещу! Сраный ты мульварас! Одни проблемы от тебя! — бубня себе под нос, носился рядом с пленником мужичок. — Ну чо, пес, кляп вынуть? — он ехидно улыбнулся.
Пленник медленно поднял голову и холодным взглядом посмотрел сверху вниз на никудышного старика перед собой, оценивая его предложение и слегка пожевывая в насмешку большой кусок какой-то тряпки, который, видимо, был с силой затолкан ему в рот. На этой тряпке виднелись капельки крови из сильно разбитой губы, судя по которой можно сказать, что затолкали кляп давно — кровь на ране уже запеклась, образовав неаккуратную корочку.
— Ладно… вытащу, а то сожрешь и подохнешь еще! И никакой пользы от тебя! — Старик резко выдернул тряпку и швырнул ее куда-то в сторону. — И чтобы не как в прошлый раз! — Он погрозил пленнику кулаком и ушел куда-то вглубь своей лавки, предварительно приковав цепь на ногах к большой стене.
Пленник глубоко вздохнул и огляделся, потом немного покачался из стороны в сторону и тяжело выдохнул. Это был высокий мужчина, слегка смуглый, с черными длинными волосами до плеч, с крепким телом и холодным взглядом темно-карих глаз. По нему не видно, что он паниковал, наоборот, он был слишком спокойным для человека, которого явно хотели сейчас продать.
Он попытался сделать шаг, но цепь позволила лишь немного сдвинуться с места. Это не вызвало у него никакой паники, но вот то, что его волновало — боль в руках, веревка была затянута слишком туго, что мешало циркуляции крови и, как бы он не пытался размять руки и ускорить кровоподачу, эти проклятые путы чертовски мешали ему.
Вскоре вернулся старик с табличкой, на которой были накарябаны какие-то каракули.
— Так, а вот и твой ценник, буду просить по максимуму! Один мильён олике! — Довольный мужичок повесил табличку на свой «товар».
— Руки… — вдруг отозвался пленник. Его голос был низким, с небольшой хрипотцой. Мужичок тут же отскочил от неожиданности.
— Чегось? — отойдя на безопасное расстояние, спросил он.
— Руки. Ослабь мне веревки. Я почти не чувствую своих рук, они затекли. — продолжил пленник. — Ты же не хочешь, чтобы у твоего «товара» был брак.
— Хм… — мужичок нахмурил свои большие брови. — И то верно! Только это! Без глупостей!
Почему-то старик сильно боялся своего раба. Слегка трясущимися руками он ослабил веревки и тут же отошел на безопасное расстояние. Пленник лишь поднял глаза на мужичка, посмотрел на него так, что у того аж пот на лбу выступил, и отвернулся в сторону улицы, по которой туда-сюда ходили люди.
Это был небольшой рынок, где продавали все, что душе угодно — от сушеных голов драгаросов до летательного порошка Азирача Калейского, поэтому и рабов тут продавали охотно и активно. Вот поэтому старичок и пришел именно сюда, по его мнению, с самым дорогим товаром — живым мульварасом.
Старичок еще чуток побегал вокруг своей лавки, позазывал народ, но вскоре выдохся и уселся на ветхий стульчик в тенечке около своего раба. Раб же все это время стоял словно статуя, не издавая ни звука и не шевелясь, только его взгляд был прикован к этому старику, когда тот носился из стороны в сторону.
— Вот смотрю я на тебя, — обмахивая себя какой-то тряпкой, начал старик, — и диву даюсь! Вот в пустыне мы, да. В великой пустыне, прошу заметить! — Он величественно поднял палец. — А тебе хрен бы ликичи! Стоит и все тут. Тебе ж вода нужна, а ты стоишь. — Старик смахнул рукой пот со лба. — Ну, и жаре-е-ень!
Прошел уже почти час, но так никто и не заинтересовался «товаром» бедного старика, который почти умирал от жары. Вокруг ходило много покупателей, но стоило им прочитать табличку на рабе «ЖИВОЙ МУЛЬВАРАС» — они лишь смеялись и уходили прочь.
— Никто тебе не верит. И никто меня не купит, — наконец отозвался пленник.
— Ишь ты, псина! А вот и купят! — вскочил и разорался старик, но только он еще что-то хотел сказать, как его перебил легкий звонкий голосок позади:
— Простите… хик… это мульварас? Настоящий последний мульварас?
