— Нет! — воскликнула Ксанча, вцепившись в его рукав. — Никогда не произноси это имя! Всевышний может услышать тебя! Из всего, что нам твердили в Храме Плоти, я свято верю только в одно: мы никогда не будем в безопасности, если не вычеркнем его имя из нашей памяти.
Урза стоял, уставившись в пространство, в его черных глазах плясали искорки. Казалось, он заглянул в самое сердце Фирексии. Осторожно взяв спутника под локоть, девушка повела его к ближайшему камню. Он шел нетвердой походкой, то и дело шаря руками по воздуху. Ксанча поняла, что он ослеп от многочисленных лучей, которыми стреляли в него демоны.
— Принеси мне воды, девочка, — еле шевеля растрескавшимися губами, прошептал Мироходец.
— Ты ничего не видишь?
— Это скоро пройдет…
— Оставайся здесь.
— Попытаюсь.
Ксанча не стала спрашивать, что это могло означать. У нее хватало опыта, чтобы определить, в каком мире она сможет выжить, а в каком — нет. В отличие от трех последних, этот мир оказался вполне гостеприимным. Земля была мокрой от недавно прошедшего дождя, а там, где есть вода, есть и жизнь. Кист еще действовал, под поясом хранилась переноска, и, даже если Урза исчезнет, она не пропадет.
У подножия холма, на который они приземлились, выскользнув из межмирия, Ксанча заметила небольшое озерцо и направилась к нему, скользя по мокрой глине. Вода казалась чистой и пригодной для питья, но в чужом мире нужно быть осторожной. Девушка зачерпнула из озера, понюхала и только после этого утолила жажду. Сняв с себя рубаху, Ксанча намочила ее и возвратилась на вершину холма. Урза неподвижно сидел на прежнем месте, согнув спину и уронив голову на грудь.
— Урза, — позвала девушка, — я принесла тебе воды.
Она положила его руки на мокрую рубаху. Урза приник губами к влажной ткани, а затем обтер бледное лицо. Словно внезапно ослабев, Мироходец выронил мокрую одежду и закрыл глаза.
Ксанча устроилась у его ног.
— Что еще я могу для тебя сделать? Там, внизу, пахнет ягодами. Хочешь, я соберу немного?
Урза покачал головой.
— Просто посиди рядом со мной. Поспи, если сможешь. Скоро наступит утро, летнее утро… — Мироходец опустил руку и погладил ее по голове. — Ты не ранена?
— Нет, со мной все в порядке.
Урза был Урзой в любом уголке любого мира. Ксанча успокоилась.
— Зачем ты пошла за мной? Ты могла погибнуть.
— Ты тоже. Или еще хуже — оказаться в Седьмой Сфере. — Девушка вздрогнула, вспомнив о Джиксе, и Урза почувствовал это.
— В Седьмой Сфере… Всевышний наказывает демонов?
— Да.
— Тогда я должен поблагодарить тебя.
— Да, — повторила Ксанча. — А еще ты должен был слушать меня, когда я рассказывала о Фирексии.
— Я построю другого дракона, больше и сильнее. — Голос Мироходца заметно окреп. — Теперь я знаю, где Фирексия. Я вернусь и отомщу за Мишру.
Девушка покачала головой.
— Будь у тебя хоть сотня драконов, один ты не сможешь победить. Нужна армия в три раза больше армии Фирексии, нужны стратегия и тактика! — Ксанча подумала о хранилище сердец. — Или единственная, но самая лучшая цель для тайной атаки.
— С каких это пор ты стала моим военным советником, дитя мое? — Урза умел быть надменным.
Сегодня, когда Мироходец был слеп, а она измотана, наверное, не стоило раскрывать тайны Храма Плоти. Девушка устало зевнула и потерла покрасневшие веки. Без заклинания кист спокойно лежал в желудке.
— Спи, девочка. А мне еще надо кое о чем подумать.
Ксанча свернулась у его ног и уснула, уверенная, что, когда она проснется, Мироходца рядом уже не будет.
Так и случилось, но на этот раз Урза оказался неподалеку. Великий Изобретатель воссоздавал сцену битвы в Четвертой Сфере с помощью травы, камней и небольших веток. Дракон, сделанный из прутьев, возвышался посередине.
— Мне страшно, — призналась Ксанча. — А как ты себя чувствуешь?
— Как последний идиот! — нахмурился Мироходец.
— Ты снова видишь?
— Да. — Он поднял голову: обычные карие глаза. — Ты права, Ксанча, нужно было выбросить это имя из памяти. Как только я сделал это, мне все стало понятно. Каким же дураком я был! Потратить столько времени и сил, подвергнуть тебя опасности и не причинить никакого вреда Фирексии…
— Почему? Жрецы еще долго будут приводить в порядок все, что ты разрушил. Наш поход был удачнее, чем я ожидала.
— Но не настолько, насколько я планировал. Если я нападу отсюда, — Урза ткнул пальцем в то место, где ряд небольших камней изображал плавильные печи, — огонь будет у меня за спиной и они не смогут меня окружить.
— Ты просто загонишь себя в ловушку.
Урза сверкнул глазами, и Ксанча предпочла сменить тему.
— Вчера я нашла кое-что. — Она опустила руку за голенище, вытащила сияющий янтарный камешек и протянула его Мироходцу. — Жрецы лгали нам, но не во всем. Я нашла свое сердце.
Урза без интереса взглянул на нее.
— Это не твое сердце, Ксанча, — произнес он и принялся чертить что-то на земле. — Фирексийцы крадут прошлое и будущее, но твое сердце бьется у тебя в груди. Неужели ты не чувствуешь его?
Приложив руку к груди, девушка прислушалась, а затем, поглядев на мерцающий камень, энергично покачала головой.
