— Вот мое сердце. Я нашла его в Храме Плоти среди остальных. Нас учили, что Всевышний присматривает за ними и записывает на них наши ошибки. Если ошибок слишком много… — Ксанча провела ладонью поперек шеи.
Когда Урза взял янтарь и поглядел сквозь него на солнце, случилось что-то странное. Воздух вокруг фирексийки сгустился, стало трудно дышать.
— Из всех злодеяний, — Мироходец протянул ей мерцающий комочек, — это самое ужасное. Хотя я бы не назвал это сердцем, он больше похож на силовой камень. Ты знала, где они хранятся, и не сказала мне?!
— Я не хотела умереть вместе со всей Фирексией. К тому же ты не верил моим рассказам, считал глупым ребенком…
Урза бросил янтарь ей в руку, и она тут же засунула его обратно за голенище ботинка.
— Похоже, ты права… — начал он, но замолчал и посмотрел на своего деревянного дракона. — Еще одна ошибка. Прости меня, Мишра, но, кажется, я упустил лучшую возможность отомстить за тебя. Ах если бы можно было заново пережить вчерашний день!
— Ты можешь вернуться, как только восстановишь силы! Я снова разыщу хранилище.
— Нет, Ксанча. Теперь твой Всевышний знает меня и заметит мое появление раньше, чем я вступлю в Первую Сферу. Я не могу вернуться в Фирексию до тех пор, пока не буду уверен в абсолютном успехе.
— Тогда я могу пойти одна. У меня есть переноска. — Она вытащила из-за пояса маленький черный диск. — Если ты сделаешь дракона поменьше, я смогу попасть на нем прямо в Храм Плоти.
Урза улыбнулся.
— Твоя храбрость похвальна, дитя, но вряд ли у тебя есть шансы на успех. Не будем больше говорить об этом. Отдай мне переноску.
— Я не дитя! — насупившись, девушка сложила руки на груди и отвернулась.
— Ксанча, послушай меня… Ты слишком долго не была в Фирексии и очень изменилась. Эти вещи, сердце и переноска, пропитаны черной маной. Она разрушает тебя. Отдай мне хотя бы переноску, и я позволю тебе оставить сердце.
— Она моя! Это я нашла ее! — запротестовала Ксанча.
Она понимала, что ведет себя как ребенок, и, постояв молча минуту, протянула черный диск, свернутый вокруг серебряной панели.
— Спасибо! Я внимательно ее изучу.
Попав в руки Мироходца, переноска тут же исчезла, и фирексийка поняла, что больше никогда ее не увидит. Но сердце осталось с ней, и никто не сумеет отнять его, даже всесильный Урза.
Несколько следующих дней они бродили по вселенной, оставляя в каждом мире следы своего пребывания. Иногда это были небольшие изобретения, иногда Урза просто изменял некоторые предметы с помощью колдовства. Ксанча была так измотана, что согласилась бы остаться в любом, даже самом негостеприимном мире. Однажды она потеряла сознание от невыносимой боли в желудке. Казалось, что ее заживо разрезают пополам. Броня, покрывавшая ее тело, стремительно исчезала. Только тогда Урза решил ненадолго остановиться.
— С меня хватит, — придя в себя, зло проговорила Ксанча. — Я не хочу больше мотаться с тобой по вселенной!
Оглядевшись, девушка поняла, что находится в низкой землянке, и направилась к выходу.
— Там болото, а из еды только лягушки, — предупредил Урза.
— Мне не привыкать.
Ксанча выбралась наружу и зачерпнула болотной воды. Солоноватая на вкус, она вполне удовлетворила ее. Серые кривые стволы низкорослых деревьев тонули в облаках ядовито-желтого тумана. Урза показался в дверях.
— Осталось совсем немного. — Видимо, он старался говорить как можно мягче. С тех самых пор, как они покинули Фирексию, Мироходец не отдыхал ни секунды.
— Я так устала, — захныкала Ксанча.
— Но ведь ты спала всю ночь!
— Когда это было! И где! Я хочу жить на одном месте, хочу видеть, как сменяются времена года.
— Крестьянка, — презрительно фыркнул Урза, но фирексийка не обиделась. Она слишком хорошо помнила Первую Сферу, чтобы не ценить плодородные земли.
— Мне нужен дом, — настаивала Ксанча.
— Мне тоже. Мой дом — Доминария, но я не могу вернуться туда. Понимаешь? Я не могу найти мой родной мир во вселенной. Он словно исчез. К тому же фирексийцы следуют за нами по пятам. Я чувствую это.
— Но жрецы не путешествуют по межмирию, — неуверенно начала Ксанча, — они используют переноски. Правда, я не знаю, как они определяют направление поисков. Возможно, силовые камни…
Но не успела она закончить свою мысль, как Урза продолжал:
— Когда я найду Доминарию и пойму, что она в безопасности, я найду подходящий мир, соберу армию в три раза больше фирексийской и построю переноски для ее транспортировки. Теперь я знаю, как они устроены. Осталось только найти материалы…
Ксанча тяжело вздохнула и протянула Урзе руку:
— Пойдем.
«Совсем немного» оказалось тридцатью тремя мирами. Только тогда Урза убедился, что Доминария действительно вне опасности. Во время путешествия Мироходец рассказывал Ксанче о структуре вселенной. Девушка мало что понимала из этих объяснений, но очень ценила попытки просветить ее.
— Мне нужен друг, — сказал Урза однажды вечером, когда спутники остановились в очень старом, давно погибшем мире. — Кто-то, с кем я мог бы поговорить, кто смог бы меня выслушать и сказать мне что-нибудь в ответ…
