— Боюсь даже представить. — Голос Созинны задрожал. — Но возможно, Госпожу обманули те, кто завидовал нашему с Кенидьерном счастью? Нет, — простонала она, — я не должна думать об этом!
— А может быть, твоя Серра не такая уж совершенная?
— Нет! — Сестра взмахнула раненой рукой и даже не поморщилась от боли. — Как я могу плохо думать о Госпоже?! Я же не знаю, искала ли она меня. В любом случае я не могу вернуться во дворец, пока мое сердце не очистится от дурных мыслей. Кенидьерн пропал… Он непременно нашел бы меня, а раз его нет…
Ксанча смотрела на побуревший рукав платья Созинны и понимала, что, если так пойдет дальше, Сестра погибнет от потери крови.
— Не отчаивайся. Может быть, он прямо сейчас ищет тебя. Сколько здесь островов? Тысяча? Десять тысяч? Подумай, каково ему будет, когда он найдет тебя мертвой?
— Но мы не можем вернуться во дворец!
— Теперь ты просто обязана туда вернуться.
— Вряд ли мне там будут рады… — Созинна вытерла слезы.
— Черт побери! — взорвалась фирексийка. — И после этого ты говоришь, что со мной тяжело?! Твоей Госпоже лгут ее же придворные, они бросили тебя умирать, разлучили с возлюбленным, а ты не хочешь вернуться и раскрыть их заговор?! И все потому, что твои враги не будут тебе рады… — у Ксанчи не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.
— Они не враги.
— Враги, — уверенно мотнула головой фирексийка. — Каждый, кто желает тебе зла, — твой враг. И уж если ты решила расстаться со своей жизнью, то сделай это на благо своей Госпожи. Нам нужно пробраться во дворец и рассказать Серре всю правду. Урза поможет нам.
Ксанча вовсе не была уверена, что сможет сдержать последнее обещание, но после ее слов Созинна заметно приободрилась, и уже этого казалось достаточно.
— Это трудно, — уже не так обреченно проговорила женщина.
— Зато правильно. — Ксанча поднялась и протянула Сестре руку.
— Но я не знаю, где находится дворец, только ангелы знают.
Фирексийка присвистнула.
— И он не рассказывал тебе, как туда попасть?
— Мы никогда не говорили об этом, — пожала плечами Созинна.
«Да о чем вы вообще разговариваете?!» — в сердцах возмутилась Ксанча, но вслух ничего не сказала. Она внимательно разглядывала остров, парящий над ними и грозящий вот-вот раздавить их.
— Пора выбираться. Знаешь, когда-то давно я жила в мире, где над головой тоже постоянно что-нибудь висело. — Ксанча вспомнила небо Четвертой Сферы. — Так что это уже начинает меня раздражать.
Созинна поднялась и посмотрела на раненую руку, которая снова начала кровоточить. Фирексийка сочувственно улыбнулась и кивком пригласила спутницу следовать за собой. Преодолевая слабость, шаг за шагом, она приближалась к краю острова и размышляла о том, что сила, создавшая это скопление парящих в небе кусков земли, сродни той, что образовала восемь сфер Фирексии. У Ксанчи накопились вопросы, ответить на которые мог только Урза. Если, конечно, они когда-нибудь встретятся.
Пора было выпускать летающий шар. Мысль об этом снова скрутила внутренности фирексийки невыносимой болью, и ей пришлось согнуться пополам, а затем даже опуститься на одно колено.
— Архангелы найдут нас.
Совсем не эти слова хотелось сейчас услышать Ксанче.
— Каждый раз, когда ты обращаешься к черной мане, они подлетают ближе.
— Да ни к чему я не обращаюсь, — преодолевая боль, прохрипела девушка. Она никогда не задумывалась о том, как именно устроен кист, а Урза не затруднял себя объяснениями. Наконец боль ушла. Внутри поселилась холодная пустота, зато ноги стали ватными и перестали слушаться. Ксанча опустилась на траву.
— Остается только ждать архангелов, — печально покачала головой Созинна.
— Скажи мне, ваша Серра тоже чувствует эту черную ману, или только архангелы способны на такое?
— В нашем мире нет места черной мане. Она является разрушительной силой, — словно заученный урок проговорила Созинна. — Госпожа чувствует все царство так же, как ты — свое тело. В обязанности архангелов входит поиск и уничтожение любого зла, в том числе и черной маны. Они должны обнаружить и обезвредить его раньше, чем оно сможет причинить вред нашей Госпоже. — Сестра перевела дух и продолжала уже более спокойно: — Когда архангелы нашли тебя и Урзу, они позвали Серру судить вас. Госпожа распорядилась относительно вашей судьбы, а значит, больше не захочет тебя видеть. Она не может так рисковать своим здоровьем, ведь от него зависит жизнь целого царства.
— Тогда у меня есть идея, — нахмурилась Ксанча. — Я хочу привлечь внимание всех — и архангелов, и Серры.
Она зевнула и прочитала заклинание, вызывающее броню. Сначала ничего не произошло, и Ксанча подумала, что кист больше не действует, как вдруг боль вернулась, а к горлу подступила горькая тошнота. Созинна закричала, но фирексийка, сотрясаемая судорогами, уже не могла остановить процесс. Липкая масса обволакивала ее тело, и, вытянув в миг потерявшую всякую чувствительность руку, Ксанча увидела, что броня приобрела черный цвет.
— Архангелы. — Созинна смотрела в небо. — Это конец.
