Казалось, у Дайаны был некий пульт, что позволял ей на расстоянии контролировать цвет лица Филина. Во всяком случае, краснел он именно тогда, когда речь заходила о ней.
Выйдя из столовой, они поблуждали по коридорам школы, пока Филин не поймал одноклассника Дайаны – худого парня с взъерошенными, прямо как у него самого, волосами. «Мода, что ли, у них такая», – подумала Ки.
– Тебе чего? – недовольно осведомился тот, глядя на Филина.
– Ты не знаешь, куда пропала Дайана?
– Странная эта?
Ки удивленно вздернула брови. Обычно странной называли ее.
– Да болеет, как обычно.
– Как обычно? – эхом отозвалась она.
Светловолосый парень перевел взгляд на Ки.
– Глухая, что ли?
– Эй, не надо ей грубить, – возмутился Филин.
Ки умилилась – он был на целую голову ниже одноклассника Дайаны и все же за нее заступился.
– Слушайте, мелочь, – раздраженно вздохнул тот. – Не путайтесь под ногами, ага?
И ушел, оставив их посреди коридора.
– Ага, – неприязненно передразнил Филин.
– По крайней мере, мы узнали, что Дайана болеет, – пожала плечами Ки. – И что происходит это с ней не впервые.
– Все мы болеем.
– Но ни про кого из нас не скажут «как обычно», – рассудительно сказала она. Добавила невинным тоном: – А ты, случайно, не знаешь, где она живет?
– Знаю. Эй, не смотри на меня так! Это маленький город.
– Ага, – улыбаясь во весь рот, сказала Ки.
После школы она забежала домой – бросить сумку с учебниками и наспех перекусить.
– Мам, я погуляю с Филином?
Дейдра, вспомнив про роль единственной, а значит, строгой и требовательной родительницы, повернулась к дочери и сощурила глаза:
– А домашнее задание сделать успеешь?
– Успею, – отмахнулась Ки.
Учеба всегда давалась ей легко – когда духи своими голосами не мешали.
Маму ее ответ вполне удовлетворил. Спустя десять минут она уже вовсю щебетала с новым другом дочери. Кажется, Дейдра была действительна рада тому, что он вполне себе настоящий.
Накинув курточку (на улице поднялся ветер), Ки легко сбежала по ступенькам крыльца.
– У них просто потрясный дом, – делился Филин по дороге к дому семьи Морэ.
Он предложил Ки послушать плеер. Она согласилась только из вежливости, подумав, что именно так повела бы себя Дайана. Вставив наушник в ухо, поморщилась – музыка была слишком громкой и так ударяла по ушам, словно пыталась расколошматить барабанные перепонки. Однако спустя пару минут Ки поймала себя на том, что вышагивает ей в такт и пальцами выбивает ритм в воздухе.
Пришлось прошагать через весь город, прежде чем они вышли на дорогу, где дома стояли на большом расстоянии, словно чураясь друг друга. Последним был особняк семьи Морэ. И он действительно… потрясал.
Темный и величественный, дом высился над ними, как огромная хищная птица, одновременно пугающий и притягивающий своей странной красотой. Огромные глазницы окон смотрели на Ки свысока – надменно и недоверчиво. От такого дома ждешь беспокойных ночей, скрипящих сами по себе половиц, завываний ветра в трубах, призраков и шепчущих в темноте голосов. Она прислушалась. Дом настороженно молчал. Не отозвался, даже когда Ки нерешительно постучалась в дверь – сам особняк вселял в нее неуверенность.
Входная дверь распахнулась. На пороге стояла статная женщина со светлыми волосами, собранными в хвост. Чуть прищурив глаза, она скользнула по Филину и Ки чуть удивленным взглядом.
– А вы еще кто такие?
– Мы друзья Дайаны, – торжественно заявила Ки.
Светлая бровь красноречиво приподнялась.
– Друзья, – протянула незнакомка.
Филин неуверенно кивнул.
– Ну входите, раз друзья, – со смешком сказала женщина, открывая дверь пошире. – Я миссис Одли.
– Ой, вы их служанка? – удивленно-восторженно отозвалась Ки.
Филин тяжело вздохнул.
Стоило переступить порог особняка, как плеер внезапно затрещал. Музыка прервалась, а потом и вовсе затихла. Филин удивленно взглянул на погасший дисплей. Пожав плечами, выдернул наушник из уха Ки и засунул плеер в карман.
– Да, я домоправительница, – сухо ответила миссис Одли.
Кажется, Ки ей не очень понравилась.
Подняв голову, она наконец огляделась. Захлестнуло ощущение, что, переступив порог, она шагнула в машину времени, которая перенесла ее на несколько десятилетий назад, в совершенно другую эпоху. Особняк словно явился из далекого прошлого: канделябры с зажженными свечами на стенах, широкая лестница из темного дерева, уходящая вверх, узкие окна до самого потолка.
Обстановка казалась странной, устаревшей, но изумительно подходила самому особняку. Вспоминая их дом, Ки мысленно заменила канделябры на бра и люстры; на столик, где сейчас стояла древняя ваза, поставила ноутбук; многочисленные картины в темно-золотых рамах заменила фотообоями, а деревянный пол с прямоугольниками ковров – паркетом. И… решила, что в таком доме все это выглядело бы ужасно фальшиво.
Когда за ее спиной заговорила миссис Одли, Ки невольно вздрогнула. Настолько увлеклась разглядыванием особняка, что совершенно позабыла о присутствии домработницы.
– Я сообщу мисс Морэ, что вы пришли.
– Обалдеть, – проговорил Филин, когда миссис Одли поднялась по лестнице. Глаза у него были круглые, как две монеты.
